— Сперва, адвокат Рамштайна был убит в подстроенной автокатастрофе, — отвечает Пиллар. — Знаешь, кто заказал убийство?

— Маргарет Кент. — Слова сами срываются с губ. Пиллар кивает и я издаю долгий вздох, расставляя все точки над i. Каким-то образом, все ужасные вещи происходят по воле уродливой Герцогини. — Но почему? Кого защищает Маргарет Кент?

— Тех же самых людей, которые наняли Красных преследовать нас в Ватикане. Те же самые люди, которые стоят за всей коррупцией этого мира. Этим людям выгодны войны, голод и нищета, — отвечает он. — Я не смогу их назвать, но Белой Королеве нравится называть их «те, кто ходят по черным клеткам на шахматной доске жизни». Короче, «Черные Шахматы».

Я беру паузу, чтобы переварить все услышанное. Неужто так устроен мир? Неужели все злодеи связаны одной и той же паутиной жестокости и обмана? Остались ли еще герои, которые пытаются противостоять им…, я мысленно представляю Фабиолу во главе… беспомощную и слабую. Меня конечно же, несколько озадачивает на чьей же стороне Пиллар, но сейчас это кажется неактуальным.

— У меня есть еще один вопрос, — говорю я. Солнце просто утопает под тяжестью откровений Пиллара. — Прежде чем я спрошу Вас, как все это связано с Пекарем, мне бы хотелось узнать название компании, которая продает шоколадные батончики.

— Кто же еще? — Пиллар выпрямляется и ладонью проводит по набалдашнику трости. — Маффит эн Паффит, та же компания, что выпускает пирожные «Червонная Королева» и «Мяу — Маффины».

— Какое — то отстойное название, что злобной огранизации, тайно управляющей миром.

— Само собой, — соглашается он. — Маффит эн Паффит всего лишь филиал главной компании, которая редко упоминается, и, думаю, управляется наиболее злобными Монстрами Страны Чудес, но скоро мы и до этого доберемся.

— А у этой главной корпорации существует название?

— Ну, а как же, Алиса, — отвечает он. — Черные Шахматы.

— Так каким образом Пекарь имеет отношение ко всему этому? — наконец, удается мне вымолвить.

— Пекарь считает, что оказывает миру услугу, — отвечает Пиллар. — Как я уже сказал, всей картины я не вижу, но Чеширу удалось подбить его на это, поэтому они разоблачают нас.

— Разоблачают нас? — смеюсь я.

— Нас, то есть, людей, — объясняет Пиллар. — Чешир хочет разоблачить нас. Никогда не слышала о серийных убийцах, который пытаются побудить мир на семь грехов? Мужчина взрывает невинных граждан, чтобы доказать свою точку зрения? Мир полон такого рода безумств.

— Но Чешир ни слова не сказал об этом…. как, собственно, и Пекарь.

— Уверен, вскоре мы о них услышим, — говорит Пиллар. — Им как-нибудь удастся объяснить преступления и, быть может, попросят человечество покаяться в чем-либо. Кто знает, что взбредет в его кошачью голову?

Проигрывая этот разговор в голове, меня кое-что удивляет в поведении Пиллара.

— Честно говоря, я не доверяю Вам, Профессор Пиллар, — произношу я, и в это же самое мгновение дождь начинает лить как из ведра. — Последние два дня Вы ели как сумасшедший, вытворяли множество разных безумств касательно еды, а теперь говорите, что Пекарь наказывает мир за то, что тот позволяет есть детям вредную пищу. — Я выплевываю дождь. — Потом Вы рассказываете мне все, что Вам известно о Горгоне Рамштайне, а я даже понятия не имею откуда Вы все это знаете. Вы говорите так, будто Вас заботит человечество, в то время как я знаю, что Вам глубоко на него наплевать. И Вы еще ожидаете, что я поверю, будто Вам есть дело до людей?

— Вовсе нет, — отвечает он. — Мне наср*ть на этот мир. — Он подзывает здоровяка, который спешит, пробегает мимо, пытаясь укрыться от дождя. — Я похож на того, кто ср*ть хотел на этот мир?

— Иди в задницу. — Мужчина показывает ему средний палец и уходит.

— Ты спрашивала меня о Пекаре и почему он убивает. Я всего лишь рассказываю тебе, Алиса. — Пиллар поворачивается ко мне, его взгляд замечает слишком большое количество людей, которые одновременно пялятся в свои телефоны. Их действия также вызывают у меня подозрения. Но я вынуждена прекратить этот разговор.

— Тогда, докажите это. — Я делаю шаг вперед. — Докажите, что все, что Вы только что мне сказали — правда!

— Мне это и не нужно, — отвечает Пиллар, доставая телефон из кармана. В то же самое время мой телефон жужжит.

Что происходит?

Я кликаю по новому сообщению. Появляется ссылка на видео. Я открываю ее. Оно в режиме настоящего времени, и все остальные, включая Пиллара, сейчас его смотрят. Это Пекарь, он же повар, он же арбузный убийца на прямой связи по интернету обращается к миру.

Присутствие Пекаря в прямом эфире повергает всех в молчание. Люди на улицах с предельным вниманием смотрят на экраны своих телефонов. Пекарь безжалостно сливает потоки монтированных фото с убийств: голова в футбольном мяче со Стэмфорд Бридж; детские головы, найденные полицией внутри арбузов; чихающая толпа в Королевском Театре. Бойня транслируется по всему миру.