Читаем Выбор сильнейшего полностью

А Гаруна медленно ползла по залу, волоча за собой длинные полы влажных одежд. Она напоминала огромного слизня, когда двигалась. Гигантского, невозмутимого, медлительного, но смертоносного.

– Посмотри на этот фонтан, – говорила она уже в который раз. В центре парадного зала посверкивал бассейн в форме трёх лепестков – символа ордена. Переливающиеся струйки жизнерадостно били вверх. – Ты ведь знаешь, что это не просто вода?

Эльда догадывалась, а потом сама Гаруна объяснила, в чём его суть. Но ей нравилось повторять одно и то же по многу раз. Поэтому она самодовольно продолжала:

– Это система, которую придумала я, а мои верные трилистницы помогли охватить весь остров. С помощью этой воды я управляю Живыми Садами, и у нас тут всё прекрасно устроено. Она напитана силой Трилистника и помогает мне быть сразу всюду. В телах зверей и людей, в тканях растений, во всём, что живёт и полнится водой. Если всё пойдёт хорошо, то эта вода вольётся в Большое озеро. С четвёртой искрой я смогу управлять всем Чароводьем. Сейчас мне… не хватает на это сил. Гарунит пока не обладает нужной мощью. Но скоро это изменится.

Она глубоко вздохнула, и многочисленные складки на огромном лице заколыхались.

– Но зачем вам всё это? – снова спросила Эльда. Она уже спрашивала, но никак не могла понять.

– Семь островов станут единым организмом! Ты только представь, какой потрясающий эксперимент. Одни мысли у всех, одни и те же желания, больше никаких ссор и недоразумений. Идеальный мир! У нас получилось создать такой мир здесь, в Живых Садах. И мы пойдём дальше. Пусть только Змей проснётся и поделится со мной силой.

– У вас не получится, – возразила девочка. – Змей проснётся и уничтожит всё. Ваш идеальный мир обречён на разрушение, ещё даже не родившись.

– Всё будет хорошо, – твердила своё Гаруна. Как будто не слышала возражений. – Даже если кто-то пострадает, это будет необходимая жертва. Может быть, и лучше будет начать всё с нуля. Мы хорошо подготовились к великому событию. Четвёртая искра родится, но на то, чтобы создать в Чароводье единый организм, потребуется время. Поэтому надо ликвидировать сопротивление, этим и займётся Лазария.

Так как Эльда перестала возражать, Гаруна подползла ближе. Она дёрнула за ниточку, и девочка подняла голову. Закрыла было глаза, но женщина снова не позволила ей управлять собственным телом. Веки раскрылись, и пленница вынужденно посмотрела на ненавистную чару. На стекающие вдоль лица складки кожи.

Эльда почувствовала тошноту.

Гаруна, кажется, угадала мысли девочки, и лицо её исказилось. Помрачнело. Она отодвинулась и злобно зашипела.

– Тебе неприятно смотреть на меня. Поверь, я это понимаю. Здесь нет зеркал, это ведь не просто так. Мне давно не доставляет удовольствия видеть себя. Но это была моя жертва ради великого будущего. Нашего общего будущего. И ты не вправе презирать меня. Не вправе брезговать.

Эльда молчала. Она не знала, что сказать. Но тошнота не проходила, а Гаруна, связанная с девочкой силовыми нитями, чувствовала это. И злилась всё сильней.

– Если ты, лягушонок, не справишься с собой, не перестанешь сопротивляться, мне придётся применить другой способ, чтобы ты стала покладистей. Помни об этом.

– Что?

– Я знаю, есть люди, которых ты любишь. Лазария сказала, что ты хотела спасти мать, поэтому пришла в наш орден.

– Моя мать в безопасности… – неуверенно произнесла Эльда.

– Это ненадолго, лягушонок. Ты скоро убедишься, что вся безопасность – только иллюзия. Я знаю о каждом её шаге, слышу всё до единого слова. И если мне будет нужно, она завтра же окажется здесь, и мы посмотрим, как ты тогда будешь себя вести.

Эльда сжала кулаки. Не верить, не верить ей. Такого не может быть.

– Верить, – спокойно кивнула Гаруна. Медленно заставила Эльду разжать пальцы. – Но мне даже не обязательно использовать твою мать. Я слышу, как звучит твоё сердце, когда ты думаешь о пленниках. О том, кто был деревом, и о мальчишке без драгончей. Мы можем начать с них.

– Нет!

– Конечно, да. Они тебе также небезразличны, я это вижу. Ты испытываешь к ним бесполезное и опасное чувство – любовь. Бесполезное для тебя, но весьма удобное для нас. Ты станешь куда сговорчивее, если поймёшь, что от тебя зависит жизнь этих двоих.

Слеза покатилась по щеке Эльды. Такого бессилия и глухого отчаяния она никогда ещё не испытывала. Кто она такая, чтобы сопротивляться этой страшной женщине? Она ведь даже не Шани…

Мысль о Шани заставила её отвлечься. Что бы сделала сестра?

Чара Гаруна, видимо, почувствовала изменение в настроении Эльды и насторожилась. Она, как хищник, бросалась на любую эмоцию, чтобы узнать, какие ещё рычаги можно использовать, чтобы управлять девочкой.

Последовала минута напряжённой тишины, противостояние охотника и жертвы. А затем они обе почувствовали, как приближается Лазария. Узнали стук её сердца ещё до того, как услышали шаги и шелест платья. Женщина вошла в зал.

– Ты могла бы не носить здесь маску, – сказала Гаруна, взглянув на неё.

– Я уже привыкла к ней, госпожа, – склонила голову Лазария.

– В чём дело?