Читаем Выбор сильнейшего полностью

– Иногда её все боятся, – кивнул крыс. Очень серьёзно кивнул. Он перестал веселиться и подумал о том, какая мощь скрывается в сестре его любимой Эльды. Кто, кроме неё, мог бы справиться с такой силой?

Притащить портрет обратно в мастерскую было непросто. Чижик подумала о том, что оказавшиеся внутри картины девчонки каким-то образом утяжелили её. Но ей пришлось справляться самой, поскольку Дик был не помощник, а других учениц просить о помощи она опасалась. Чем меньше народу узнает о происшедшем, тем лучше. Не хотелось огласки. Если такие вещи запрещены, то Шани попадёт в серьёзные неприятности.

Чижик предполагала, что найдёт Шани в мастерской, и не ошиблась. После длинного тревожного дня художница не торопилась к себе в Графит, а наводила порядок в разгромленном кабинете. Она с удивлением встретила подругу и Дика, доставивших обратно украденный портрет.

– Ну и что ты на это скажешь? – пропыхтела Чижик, прислонив картину к мольберту.

Шани обнимала коробку с чарокрасками и молча разглядывала ожившие на холсте фигуры. Лицо её застыло, алые зрачки расширились, губы сжались в тонкую полосу. Волосы рассыпались по плечам, придавая девочке диковатый вид.

– Ну скажи, ну скажи уже, какие они скуряхи! – торжествовал крыс. – Я так хочу это услышать!

Шани как будто очнулась, посмотрела на крыса и засмеялась. Она хохотала искренне и звонко, забыв обо всех неприятностях, и долго не могла остановиться. Дик с удивлением заметил, что ему ни разу не приходилось слышать от неё такого чистого смеха.

Усы у него приподнялись. Веселье оказалось заразительным, и крыс присоединился к подруге. Они смотрели то друг на друга, то на картину и хохотали.

Только Чижик не разделяла их веселья. Она очень тревожилась из-за того, что видела на картине. Девочка хоть и не любила Нику, а её подружек и подавно, но их лица выражали полную беспомощность.

У Ники по щекам бежали слёзы. Этого никогда никто не видел. Она же будто из железа сделана, это девчонка, все так думали, и вот. Слёзы.

– Жалко их, – тихо сказала Чижик.

– Вообще не жалко! – фыркнул Дик. – За что боролись, то и получили. Не будут больше шастать, подсматривать и красть. Они же всё время за нами подглядывали и подслушивали при любой возможности!

– Согласна с тобой, усатый, – кивнула Шани. Она уже перестала смеяться, но в глазах у неё светились красные искорки. Полумрак радостно переливался алыми оттенками света.

– Но мы сможем им как-то помочь? – спросила Чижик.

– А надо ли?

– Конечно! Их ведь будут искать.

– И что? Как будто у нас мало других проблем. – Шани пожала плечами. – Узнать, что с Эльдой и Ютой. Найти шпиона изганов. Помочь Алейн… А тут ещё эти…

– Три скуряхи! – счастливым голосом сказал Дик. Ему невероятно нравилось повторять это.

– Вы оба меня удивляете, – рассердилась Чижик. – Повеселились, и хватит. Они уже достаточно наказаны за свою глупость. Была бы тут Эльда, она бы встала на мою сторону. Если мы можем их вытащить, надо попробовать. Подумайте сами, возможно, эта троица может быть нам чем-то полезна.

– Пожалуй, с этими словами я соглашусь, – вдруг задумчиво сказала Шани. – Если Ферра на картине не совсем мертва, то…

– Что значит, не совсем мертва? Ты уж определись, либо то, либо другое. Ты же её сама нарисовала!

– Да, да, я хотела сказать другое. Некоторое время назад я была уверена, что нарисовала мёртвую женщину. Но судя по всему, это не так. Скорее всего, это то мгновение перед самой смертью, в котором чара Ферра была ещё жива.

– Не понимаю, что это меняет? – озадачился Дик.

– Если она жива, то может и говорить, а это значит, что у неё можно узнать кое-что. Эй, вы!

Шани постучала в картину, будто в оконное стекло. Фигуры с той стороны подняли головы и с надеждой посмотрели на неё.

– Вы меня слышите?

Те кивнули.

– Узнайте у Ферры… той старой женщины, знает ли она, кто, кроме Харрина, может связать нас с Объединённым орденом.

Сначала три девочки не проявили никакого энтузиазма, никто из них не хотел подниматься на возвышение, чтобы общаться с Феррой. Видимо, она их чем-то сильно испугала. Кридла продолжала рыдать, Мизлит не двигалась, притворяясь статуей. Ника посмотрела на них презрительно и сплюнула с таким видом, как будто полжизни работала грузчиком в порту. Потом сказала что-то, отчего лица подруг исказились ещё больше.

Они пытались ответить ей, но та не стала слушать, развернулась и направилась к Ферре. У каменного ложа Ника замерла, прислушиваясь и вглядываясь в морщинистое лицо. Шани внимательно наблюдала за тем, что происходит на картине, Дик с Чижиком тоже не отводили взглядов.

Ника, преодолев страх, склонилась над чарой Феррой и о чём-то спросила её.

– Вы только гляньте, у старушки губы шевелятся! – воскликнул Дик.

– Тихо ты! – цыкнула Шани.

Некоторое время они все напряжённо ждали.

– Смотрите, она возвращается! – Чижик увидела, как Ника направилась обратно к самому краю картины.

– Ну, что она сказала? – спросила Шани. – Назвала кого-то?

Ника уверенно кивнула.

– И кто же это?

Ника что-то сказала. Но они не услышали ни слова.