Читаем Выбор-побег полностью

Форель, запеченная на малиновых углях костра, получилась – с точки зрения кулинарии – отменной.

– Ничего и никогда не пробовала вкусней! – сыто икнув, торжественно объявила Санька. – Духовитая, ароматная. А золотистая корочка – слов нет. Даже соль не нужна…. Вот, что значит – идеальная экология! – неожиданно загрустила: – Как там наши Платон и Иришка? Соскучилась я по ним, до слёз…. Надо, Егорушка, срочно завершать все дела и лететь в Канаду. Иначе, я всерьёз затоскую и начну хандрить, превратившись в законченную и стервозную фурию…

Когда трапеза подошла к концу и от форелин остались только тщательно-обглоданные скелетики, Егор, благостно дымя сигареткой, сообщил:

– К нам направляются долгожданные гости. Сохраняй, солнышко моё ясное, полное спокойствие. И, пожалуйста, не вздумай хвататься за пистолеты. Очень тебя прошу.

– Легко сказать – не вздумай хвататься, – неуверенно пробормотала жена. – Надвигаются, понимаешь, морды, со всех сторон сразу…. Как тут не запаниковать? Нервы-то не железные…

Санька была права – порядка пятидесяти индейцев, вооружённых современными ружьями и допотопными копьями, целенаправленно и слаженно брали путников в кольцо.

«Ага, кольцо – с диаметром метров в сто двадцать – замкнулось. Туземцы синхронно остановились», – прокомментировал невозмутимый внутренний голос. – «Теперь, как я понимаю, надо ждать парламентёров-переговорщиков…. Вот, кажется, и они».

К едва тлеющему костру направились двое – давешний подросток и высокий, очень стройный мужчина средних лет, одетый в лучших традициях старинных фильмов – «про индейцев» – производства восточно-немецкой киностудии «DEFA».

«Облегающие светло-бежевые штаны, куртка такого же цвета, щедро украшенная длинной тёмно-коричневой бахромой, мокасины на ногах, чёрные длинные волосы, перехваченные алой матерчатой лентой», – насмешливо зацокал легкомысленный внутренний голос. – «Короче говоря, самый натуральный Гойко Митич, легендарный югославский киноактёр второй половины двадцатого века…. А, вот, тип лица у него, безусловно, испанский. Да и кожа лишь смуглая, без малейших красно-розовых оттенков. Это что же такое получается, а? Один индеец похож на классического грека, другой – на чистокровного испанца…. Очередная непонятная и мутная хрень, короче говоря…».

Егор аккуратно втоптал каблуком сапога сигаретный окурок в прибрежный песок и, поднимаясь на ноги, известил:

– Готовимся к полноценным переговорам.

– Это как? – уточнила Санька.

– Становимся рядом, типа – плечо к плечу, вытягиваем руки вперёд – раскрытыми ладонями вверх, и покорно ждём дальнейшего развития событий.

Вождь чиго остановился, не дойдя до затухающего костра метров пять-шесть, молоденький рыбак скромно пристроился за его левым плечом.

– Мир вам, бледнолицые путники! – вежливо, с лёгким налётом пафоса, поздоровался вождь на безупречном английском языке.

– И тебе, уважаемый, долгих лет жизни! – откликнулся Егор.

– Здравствуйте, – смущённо пробормотала Александра. – Очень рада…

– Меня зовут – Лапа Ягуара, – представился индеец. – Ваши же имена меня не интересуют. Лишнее знание, зачастую, бесполезно и чревато серьёзными неприятностями…. Что вы забыли на Индейском нагорье? Может, заблудились?

Егор, сделав несколько шагов вперёд, снял с безымянного пальца кольцо, украшенное крупным сапфиром неправильной формы, и протянул его – на ладони – по направлению к вождю.

– Перстень сеньора Аугусто Мартинеса, – задумчиво разглядывая украшение, но не прикасаясь к нему, проговорил Лапа Ягуара. – Это, к сожалению, ещё ни о чём не говорит. Ты, незнакомец, мог подло убить достойного кабальеро и забрать заветное кольцо себе…. Чем ты ещё можешь доказать чистоту своих намерений и помыслов?

Неожиданно Егор почувствовал теплоту в области сердца. Он сунул ладонь, свободную от кольца, во внутренний нагрудный карман и извлёк оттуда каменную фигурку крохотного белого медвежонка.

– Это в корне меняет дело, – загадочно улыбнулся странный индеец, внешне похожий на испанца и прекрасно говорящий на классическом английском языке. – Тебе, бледнолицый, наверное, надо попасть на площадку других бледнолицых людей, где они содержат своих железных птиц?

– Ты угадал, мудрый вождь.

– Помощь будет оказана. Сейчас мой приёмный сын – Утренний Ветер – проводит вас до Священного озера. Там меня и ждите. Когда я улажу некие важные дела, то тут же приду на берег озера и провожу вас к лагерю других бледнолицых…

Лапа Ягуара о чём-то коротко пошептался с юношей, после чего, властно махнув рукой, резко развернулся и упруго зашагал в сторону Сизых болот. Остальные чиго послушно последовали за ним.

– Ну, Утренний Ветер, веди нас к вашему Священному озеру! – лукаво подмигнув, обратилась к молодому индейцу Сашенция. – Как говорится, вручаем свои хрупкие жизни – твоей безупречной честности…. Веди, Аполлон ты наш никарагуанский!