Читаем Выбор-побег полностью

Удивительно, но за короткий период времени, прошедший с момента прекращения страшного и необузданного тропического ливня-урагана, джунгли успели полностью восстановиться. Почва под ногами опять стала надёжной и твёрдой, трава – высокой и ярко-зелёной, а обломанные сильным ветром толстые и тонкие ветви деревьев и кустарников исчезли в неизвестном направлении.

– Чудеса в решете, – ворчливо бормотала Санька, идущая следом за Егором, – Когда мы шагали здесь два дня назад, возвращаясь к дому Монтелеонов, то земля была чёрной и голой – тропический ливень поработал не хуже мощной бензиновой газонокосилки. А теперь трава снова – выше колен. Сила, однако, мать его…

Проходя мимо места недавнего сражения с павианами, Егор отметил, что от погибших мулов остались только обрывки кожи и несколько мелких, тщательно обглоданных косточек. Рядом с костями валялся в клочья разодранный брезентовый мешок, в который покойный Хорхе складывал отрезанные обезьяньи головы.

«Видимо, в здешних зарослях – кроме наглых павианов, обожающих парное мясо – обитает и целая куча других плотоядных зверушек, – заверил неугомонный внутренний голос. – «Съели и растащили – в строгом соответствии с жёсткими законами джунглей – всё, что нашли…».

Они упрямо шли вперёд, поочерёдно вырубая мачете колючий кустарник и невысокие деревца.

– Вот же, так его растак, навязались на мою голову – всяческие и разные тропические изыски, – с трудом восстанавливая дыхание, возмущалась Александра. – Непростое это дело – заниматься активным физическим трудом в тридцатиградусную жару, да ещё при девяноста девяти процентах влажности…

Ближе к вечеру джунгли незаметно преобразовались в среднестатистическое топкое болото – с пышными мхами, мохнатыми лишайниками, дурно-пахнущими яркими цветами и мелкими серо-белыми кувшинками, плававшими в овальных тёмно-коричневых лужах.

– Вперёд! – настойчиво и упрямо хрипел Аугусто. – Вперёд, за разлапистыми и красивыми орденами! Ещё немного, километра три всего осталось…. Сворачиваем направо! Ещё правее…. На фига нам сдалось это травянистое болото – совместно с надоедливыми москитами?

Уже в ранних светло-сиреневых сумерках, усталые – до полного отупения – они выбрались на Круглый холм. Прошли по нему, спасаясь от несчитанных туч неистовых москитов, километра полтора и встали торопливым лагерем на берегу бойкого ручья. Разожгли дымный костёр, установили две брезентовые палатки, в походном котелке вскипятили воду, заварили крепкий чай, поужинали различными консервами и немного зачерствевшим хлебом, после чего легли спать.

Ночёвка прошла спокойно, без каких либо происшествий, естественно, не считая самых разнообразных воплей и криков, доносившихся из джунглей, оставшихся внизу. На рассвете путники – ради праздного любопытства – забрались на покатую вершину холма.

– Как красиво и необычно! – объявила сентиментальная и трепетная Сашенция, восторженно обозревая окрестности. – С трёх сторон – всё тёмно-зелёное, однотонное. Это, как я понимаю, никарагуанские тропические леса. А, вот, с четвёртой….

– Да-да, милая, что там у нас – с четвёртой стороны? – подыграл Егор, нежно обнимая тонкую талию жены.

– Там всё – м-м-м, цветное…. Ближние перспективы – серо-бурые, непритязательные. А уже дальше преобладают нежно-кремовые и сиренево-фиолетовые тона. Наблюдается даже – у самой линии горизонта – крохотное ярко-изумрудное пятнышко…. Что это такое?

– Священное озеро индейцев племени чиго, с которым связано множество увлекательных, поразительных и самых невероятных легенд, – пояснил Аугусто. – Оно находится уже на Индейском нагорье. Недалеко от искомого нами аэродрома…

После скромного и непритязательного завтрака они, умело свернув лагерь, спустились с холма и тронулись – через джунгли – дальше. Постепенно тропический лес стал другим, на смену пальмам, эвкалиптам и акациям пришли разнообразные хвойные растения. А к полудню отряд оказался в горном каменистом ущелье.

– Наконец-то! Конец гадким джунглям! – обрадовалась Санька. – Дальше уже пойдём – как нормальные белые люди, без дурацкого маханья мачете. А то руки, став свинцовыми, уже отваливаются. Да и вечно-голодные москиты, слава Светлой Тени, пропали…

Некоторое время, действительно, шагалось комфортно и вольготно – по сравнению с беспокойными болотистыми джунглями. А потом начался натуральный кромешный ад – тропическое солнышко стало припекать уже по серьёзному, сильно нагрелись серо-бурые камни ущелья, ещё через час пришла убийственная дневная жара. Мужчины разделись до трусов, Сашенция – до купальника-бикини.

«До избыточно откровенного купальника!», – негодовал ревнивый внутренний голос. – «Вон, как дон Аугусто заинтересованно посматривает. Морда наглая и похотливая…. Может, братец, в глаз – чисто на всякий случай – ему закатать? Блин эротический…».