Читаем Выбор полностью

Дикий визг вырывающегося из-под земли пламени, оповестил меня о том, что гейзеры вырвались. Был бы маг слабее, можно было бы использовать их энергию для себя, а так они лишь обозначили себя. Я еще не успел приземлиться, как купол парня с шипением достиг своих номинальных размеров и замер, чтоб спустя секунду выпустить с десяток тонких лент. Они полетели в меня, хаотично меняя направление, только вот багровые птицы были более быстры. Плазма из бомб уже полностью разилась по сфере и лениво колыхаясь, пыталась найти уязвимые места. Мой противник совсем не обращал на нее внимания, и зря. С каждой секундой, воздух вокруг него нагревался, и начинал краснеть и искриться. Одна из лент все-таки смогла добраться до меня, успешно увернувшись от всех птиц, и с хлестким ударом приземлилась туда, где я только что стоял. Росчерк кометы, что вырвался из моих рук, разорвал ее на лоскутки пламени и с оглушающим треском врезался в сферу, которая практически полностью скрылась за горящим воздухом. Оглушающий рев огненного смерча разорвал мой огненный туман, а рандомные огненные взрывы по всей площади арены заставили меня знатно побегать и использовать свое ускорение по максимуму. Чем больше вокруг огня, тем меньше воздуха, а ведь именно воздух является топливом для него. Вновь ускорение, которое далось мне через боль и в моих руках зарождаются плазменные шары, только в этот раз я сжимал воздух внутри не только плетением, но и волей прошедшего через слияние. Оставшиеся багровые птицы терзали смерч, а мой противник пытался его стабилизировать. Вся радость этих птиц, была заключена в возможности разваливать вражеские плетения. Сгустки огня были оформлены в виде птиц, тогда, как их клюв был соткан из корящей крови. Пролетая через смерч, они вырывали из него куски, хоть и сами становились слабее. Достигнув максимального для себя сжатия, плазменные шары огненными росчерками полетели к смерчу, чтобы спустя долю секунды, с треском разорваться внутри него. Звук треска был подобен звуковому удару, и там, где происходил взрыв, в бушующем пламени зияли трехметровые дыры.

Не успел я довольно улыбнуться, как вокруг меня создалось около трех десятков печатей, которые закрыли меня в подобие сферы. Мгновение, и в их центре открываются огненные глаза, из которых сразу же вырываются тонкие струи плазмы. Все, что я успел сделать, так это выставить руки в стороны и создать вокруг себя пламя воли. Не было плетений, или заклинаний, я банально не успевал выпустить их из источника, и только моя воля встала на пути мощных струй плазмы. Практически белые лучи врезались в сферу, а я содрогнулся от боли. Вокруг меня, тонкой пленкой замер огонь, и все силы моего разума были направлены на удержание защиты. Мельком я оглянулся по сторонам, и увидел между печатей тонкую брешь, мгновение, и я скольжением оказываюсь за границей плазменного ада, чтобы через секунду почувствовать чудовищный жар. Очередным скольжением, я оказываюсь как можно дальше от печатей и с наслаждением вдыхаю остатки воздуха. Арена превратилась в огненный мир, везде бушевало пламя, а температура ощутимо подпрыгнула. Мой противник все-таки смог развеять свой же смерч, который грозился взорваться и шибануть его откатом. Либо он бы разорвал с ним связь и получил бы неконтролируемое пламя, либо схватил бы мощнейший откат, от такого варварского разрушения магии. Но то, что он смог стабилизировать состояние смерча, хоть и был вынужден его развеять, говорит о многом. Как минимум о том, что хрена с два я смогу пробить его защиту обычными способами. Я успел почувствовать, как печати стали закрываться, но парень махнул рукой и вместо того, чтобы захлопнуться, они разорвались сотнями огненных шаров, из которых он начал лепить все, что ему приходило в голову. Скольжением я ушел от огромной огненной колесницы, и вновь перейдя на ускорение, воссоздал молот бурь. Жаль, что его нельзя применить, но именно он станет основой для финального штриха. Если и он не сработает, то можно смело признавать поражение.