Читаем Выбор полностью

— Жизнь вне смерти оставляет свои печати, — пожал плечами эльф. — Для взрослых это практически полная деградация эмоций, когда для детей наоборот. Их эмоции стали слишком яркими, они все воспринимают сильнее, чем раньше. Именно поэтому, большая часть сошедших с ума душ, детские. Мы стараемся оградить их, учим контролировать себя и свои чувства. Иначе, совсем скоро, у нас не останется нас самих. Мы устали, но опускать руки и отдаваться на волю безумию не собираемся. Тьма, она ведь разная. Хоть наши собратья и использовали ее только во зло, но она способна и на большее. Наверно ты заметил, что именно благодаря тьме, наш лес все еще полон жизни, хоть и поселились здесь духи. Именно тьма защищает нас от дыхания хаоса и не позволяет ему поглотить нас.

В этом он прав, тьма многогранна. И кому как не мне это знать. Чувство юмора у нее, конечно, так себе, но в целом, тьма всего лишь орудие, и как ты его используешь, зависит лишь от разумного. Мимолетное воспоминание того момента, когда я воспламенился перед оборотнем, мелькнуло в моем разуме и словно на автопилоте, я вытянул руку вперед, выпустил коготь, который мгновенно воспламенился темным пламенем, и легким движением разрезал нить. Раздался еле слышный хрустальный звон, и нить бесследно растворилась в вечерних сумерках. Я перевел взгляд на девочку и увидел, как ее силуэт стал бледнеть, и спустя пару секунд, растворился в бледной вспышке зеленого света. Ее душа, как тогда, в пещере, превратилась в сотни маленьких зеленых огоньков и, задержавшись перед лицом эльфа, словно прощаясь, воспарила в небеса. Я проводил ее взглядом и услышал шелест сотен одежд, повернув голову на шум, я увидел, как все эльфы, что были на поляне, встали передо мной на колени. Даже главный эльф склонил голову и опустился на одно колено. Безумно странное ощущение, когда тысячи разумных преклоняются перед тобой. И эта аура, что появилась на поляне, буквально сводила с ума и пьянила своей яркостью. Посмотрев на свою ладонь, я увидел, что темное пламя медленно колышется и покрывает всю мою руку вплоть до локтя. Сделав легкое усилие, я полностью убрал его, но спустя секунду вновь, так же легко, призвал его назад. Черное пламя истинного огня до сих пор немного пугает меня. Я просто не знаю, как к этому относиться и чего ждать от изменения цвета. Очень многие в этом мире приписывают тьму к злу, и прослыть среди разумных каким-нибудь повелителем тьмы, мне совершенно не хочется.

— Я не тот человек, перед которым стоит преклонять колени, — слегка хриплым голосом произнес я.

В полной тишине, когда, казалось бы, даже листья не шумели, эльф молча поднялся и подошел ко мне. Он на долгие десять секунд всматривался в мои глаза, после чего повернулся к своим сородичам и заговорил на непонятном для меня языке. Я стоял немного позади и был не в силах пошевелиться. Чувства переполняли меня, а взгляды тысяч глаз порождали непонятную дрожь внутри моего тела. Эльф закончил и повернулся ко мне всем корпусом.

— Что ты хочешь, за наше освобождение? — прямо спросил он.

— Мне ничего не нужно, — пожал я плечами. — По-крайней мере от призраков.

— Ты поможешь нам обрести покой? — вновь спросил он.

— Да, — просто ответил я, и сновка гул шепота заполнил всю поляну.

Главный эльф вновь взял слово, и речь его была прерывиста и быстра. От толпы призраков отделились маленькие фигуры и выстроились в очередь. Я кожей ощущал взгляды всех собравшихся, и улавливал обрывки чувств. Пришлось срочно выставлять на своем разуме барьер, иначе можно было сойти с ума. Коктейль таких сильных и ярких эмоций забивал все мои чувства, мне было сложно сконцентрироваться и взять себя в руки. Но как только ко мне подошел первый ребенок, я полностью собрался, и пламя вновь покрыло мою ладонь. Легкий взмах и очередная нить тает под лучами заходящего солнца. То ли вой, то ли рык уаронов разорвал гнетущую тишину. Они стали забираться на верхние ветви деревьев и громким рыком оповещать весь лес о чуде, а шелест листвы вторил им звуками леса. Маленьких призраков было не так много, их набралось не больше сотни, но я запомнил лицо каждого из них. Сложно было не запомнить, когда на тебя смотрят, как на божество. Единственное, что жгло мне душу, это осознание того, как много маленьких душ навсегда потеряно в хороводе безумства и хаоса. Не может быть, чтоб на несколько тысяч взрослых эльфов, было так мало детей, а значит, многие из них отравились безумием.

— Не вини себя, что не смог спасти всех, — раздался рядом голос другого, совсем пожилого эльфа. — Лучше благодари себя и судьбу, что смог спасти тех, кто остался. Поверь, печать сожаленья не приносит пользу, никому. Ты и так сделал то, о чем мы молили много лет, не пугайся их взглядов, для них ты и есть Бог.

— Я не бог, — покачал я головой, — и не собираюсь им становиться. Я просто делаю то, что могу.