Читаем ВЫБОР полностью

А потом была перестройка и распад СССР. Все случилось как-то сразу, неожиданно и нагло… Как будто мордой об стол: и больно, и непонятно почему…

Василий Степанович оказался в небольшом областном центре на Украине. Директором областного филиала банка "Апрель", – это официально. А неофициально – ему поручили держать "коридор" на границе для вывоза в Россию сверхчистых сплавов. Собственно, и "официальная", и "неофициальная" части его работы – это была синекура от ГРУ: контора позаботилась о том, чтобы ее "золотой фонд" не оказался выброшенным за борт жизни.

Орешкин не мог вспоминать эти четыре года без внутреннего содрогания и омерзения. В его памяти все они сплелись в беспробудную и беспрерывную пьянку… Как сквозь мутное стекло вспоминал он и свою случайную встречу с Леонтием Кожухарем, которая произошла в то же время. Ну встретились, поговорили… Леонтий, помнилось ему потом, что-то такое говорил о новых методах диагностики иммунной системы человека, о новых методах в биологии. "Может быть, это все может заинтересовать тех наших ребят, которые организовали фирмы в ФРГ?" – как сквозь сон подумал он тогда. Через пару недель, встретившись с одним из таких людей, он сказал ему о Леонтии Кожухаре и попросил собрать о нем сведения (сказывалась давняя привычка работы в ГРУ)…

***

А потом – как гром среди ясного неба – отрезвляюще грянуло банкротство Украинского филиала банка "Апрель". (Российская контора – сохранилась. Она, в отличие от Украинской, в политические игры играла гораздо более умело: самые квалифицированные кадры в области ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ операций оставались все же именно там. На Украину отправили специалистов более низкого уровня, или же "людей дела" (попросту говоря – специалистов по убийствам)…) И синекура от ГРУ внезапно прекратилась…

"Куда идти? Что делать?" – этот вопрос встал перед Василием Степановичем Орешкиным, как развилка судьбы. Поехать к жене в Швейцарию, где она жила с его сыном уже более 8 лет и куда она его все время настойчиво звала? Туда он ехать не хотел. Собственно, он давно потерял контакт с семьей, – вскоре после смерти маршала. Нет, он не был карьеристом, – просто они с женой оказались слишком разными людьми…

"Что же делать? Я только и могу, что совершать специальные операции или же руководить ими. Но против кого их проводить, и с кем совместно?!".

Пить он перестал. Сразу. Совершенно и бесповоротно. Он был полностью поглощен мыслями о будущем. (А планировать на будущее – как и всем сенсорикам – ему не дано, – это он узнал позже, когда хорошо познакомился с работами Леонтия Кожухаря. Но тогда он этого не знал, – и мысли о будущем буквально сводили его с ума.)

Неизвестно, как дальше сложилась бы жизнь Орешкина, если бы его друзья случайно не перехватили дискету с книгами Леонтия – они, в отличие от Василия Степановича, не забыли о его поручении…

Василий Степанович читал распечатку книг Леонтия и чувствовал, как его возмущение на свою судьбу, его ненависть к тем, которые изменили такой хороший распорядок жизни, сплавляются в некое новое чувство. В чувство всемогущества. Кристаллизуются в острое желание отомстить Штатам свою за поломанную судьбу. И за распад СССР.

А в правильность методик Леонтия он поверил сразу. Полностью и без остатка. Навсегда и без сомнения…

Выбор союзников и Заказчиков произошел как бы сам собой: конечно же, арабские страны! И основная мысль, которую нужно было донести до арабов, сформулировалась практически без затруднений: "Повалим США – Израиль упадет сам. Тогда ислам зацарствует в мире".

Три месяца ушло на разработку основных моментов Плана Операции. А также на то, чтобы научиться самому определять типы личности людей. Последнее оказалось довольно простым, и у Василия Степановича сравнительно быстро появилось большое количество примеров, в которых фигурировали конкретные люди. Эти примеры наглядно убеждали в справедливости методик, описанных в книгах Леонтия. "Точнее, – тех методик, которые я поставил в основу своей Операции" – поправил себя Орешкин, – "надо привыкать выражать мысли в виде, пригодном "для других".

Несколько долгих лет все же "выпали" из его жизни: он прожил их в Швейцарии – пришлось-таки некоторое время прожить с женой. Решающим аргументом оказался тот, что за сыном нужен был присмотр: связался малец с наркотиками, так что пришлось пару лет охранять его и от них, и от наркомафии. Но и наркомафии пришлось в схватке за его сына потерять с полтора десятка человек, прежде чем там поняли, что пацана нужно оставить в покое.

***

Поэтому он вышел на нужных ему людей только спустя довольно продолжительное время. Конечно, он провел его не безрезультатно: теперь Василий Степанович Орешкин ПРОСТО БЛЕСТЯЩЕ владел основными методиками, изложенными в книгах Леонтия Кожухаря.

Кроме того, за эти годы он сумел собрать великолепный банк данных как по новейшим методикам "скрытого" (так, чтобы даже полиция не распознала) убийства, так и по тем людям, которые такими технологиями владеют.