– Куди далі підеш, хлопче? Є в тебе рідні, які приймуть тебе до себе?

Базыль пожал плечами:

– Родичі є, але вони далеко.

Базыль вспомнил о письме отца к князю Вишневецкому, сунул руку за пазуху и похолодел – письма не было! Видно, он его вчера где-то обронил, когда спасался бегством от упырей. „Что же теперь делать?!“ Ему на глаза навернулись слезы.

– Василю, куди ти такий кволий підеш? Тебе ж легенький вітерець з ніг звалить! Зараз війна, на тебе скрізь буде чигати небезпека. Не дай Боже, татари тебе на аркан візьмуть, рабом зроблять. Ось що я надумав, хлопче. Вислухай, а потім прийми рішення. Ти тепер сам за себе відповідаєш і для цього маєш голову. Ти мене чуєш, хлопче?

– Чую, дядьку Назаре.

– Відвезу я тебе до своєї старої, поживеш у неї, одужаєш, наберешся сил. Живи у неї, скільки буде треба, війна не вічно триватиме. А потім я до вас навідаюся, якщо мене не вб’ють, і відвезу тебе до Києва, в академію. Бачу, ти хлопець кмітливий, тобі вчитися треба. Відчуваю, далеко підеш! Ну що, Василю, згоден?

Базыля терзали противоречивые чувства. Вот он едет с казаком, своим врагом – ведь это его побратимы уничтожили родных Базыля, лишили его крова, родительской опеки. С другой стороны, этот казак спас ему жизнь, хорошо к нему относится. После гибели Яноша Базыль остался совершенно один, а впереди долгий путь, на котором его будут поджидать множество опасностей. Сможет ли он, подросток, пройти его в одиночку? Отцовское письмо утеряно, а без него поверит ли ему князь Вишневецкий, примут ли в свою семью родственники, которые его ни разу в глаза не видели? Что выбрать: принять помощь врага-казака или полагаться только на свои силы?

– Дякую, дядьку Назаре, я згоден! – с тяжелым сердцем произнес Базыль, чувствуя, что этими словами предает своих погибших родных и они с осуждением смотрят на него с небес.

– От і добре, Василю! Буду я тобі за батька, слухайся мене – я тобі тільки добра бажаю! А далі тобі самому вирішувати, ким стати: славним козаком, мудрим ученим чи священиком».

На этом текст обрывался. Если это фантастическое повествование и в самом деле имело отношение к Василию Дунину-Борковскому, то это означало, что, хотя его и укусил упырь, казаки с помощью народных средств нейтрализовали последствия укуса. Впрочем, они могли проявиться через много лет. История невероятная, зато становится понятно, почему именно этого казацкого старшину вдруг стали считать упырем. То, что в рукописи главного персонажа зовут Базыль, придает повествованию достоверности. Ведь во всех имеющихся источниках утверждается, что Дунин-Борковский – потомок знатного шляхетного рода, его родители были католиками, так что при крещении его никак не могли назвать Василием – это имя было распространено среди православных. Его отца звали Каспер, деда – Анджей, и вполне вероятно, что отец назвал сына католическим именем Базыль. Известно, что Василий Дунин-Борковский бежал из Нежина, где погибли его мать и сестра, то же самое случилось и с Базылем. Имеются и несовпадения: в рукописи сказано, что его отец погиб при защите Нежинской крепости, а не раньше, но кто знает, как все было на самом деле? Спас мальчика казак Назар, он и взял его под свою опеку. По-видимому, именно этот казак в дальнейшем определил Василя в Киево-Могилянскую академию, что положительно сказалось на его будущем. И именно поэтому Василь сам стал казаком, принял православие и сделал головокружительную карьеру в казацком войске. Это принесло ему огромные материальные выгоды; кроме всего прочего, ему вернули родительское имение. А для Василия Дунина-Борковского, человека алчного, по утверждениям его современников, это имело большое значение.

Но можно ли быть уверенным, что Феликс в рукописи привел только то, что было записано в дневнике Дунина-Борковского, а не нафантазировал?

Владимир улыбнулся своим рассуждениям: «Неужели я, человек современный, образованный, допускаю, что упыри реально существуют? Что укус упыря заразен и через него передается эта необычная хворь? А ведь эта история основана на утверждении, что упыри существуют и Дунин-Борковский и в самом деле мог стать упырем после смерти».

Сразу «проснулся» его внутренний голос: «В таком случае следует признать, что таинственные смерти в Чернигове дело рук ожившего упыря?» Но Владимир просто отмел эти возражения: «Этого не может быть, скорее всего, Феликс нашел неопубликованную фантастическую повесть, сочиненную потомком Дунина-Борковского, и решил, что это записи из „дневника упыря“».

9

На следующий день Владимиру удалось в обед заехать в библиотеку. При виде его Катя просияла, словно он был ее давним знакомым, а не человеком, с которым она познакомилась только вчера. Она увидела рукопись в руках Владимира и сказала:

– Вы так быстро прочитали? Какое ваше впечатление?