Читаем Вурдалак полностью

После этого Ловцов подвел Владимира к кровати, на которой сидел мужчина, отрешенно уставившись в пол и поглаживая себя по животу.

– Мещанин Сидоров Петр Свиридович, он уверен, что, когда спал на берегу речки, ему в рот забралась жаба и теперь там живет.

– Она там! – взвизгнул мужчина. – Приходите в лунную ночь, и вы услышите ее кваканье! Ква-ква! – попытался он изобразить соответствующие звуки. – Доктор, вы мне поможете?

– Поможем, поможем, – равнодушно произнес Ловцов и указал на больного, стоящего у окна.

На вид тому было лет тридцать, у него была буйная рыжеватая шевелюра и неожиданный клок полностью седых волос на левой ее стороне.

– Любопытный случай, – отметил Ловцов. – Олег Ташко, двадцать девять лет, из обедневших дворян. Его отец, отставной капитан, хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Однако сынка из юнкерского училища через год отчислили за недостойное поведение. Из-за этого отца кондрашка хватила, так что он теперь покоится на кладбище. Маменька, используя связи, устроила сынка в городскую управу. Он, как говорится, звезд с неба не хватал, был тихим, исполнительным. – Ловцов сделал многозначительную паузу. – Пока его не поймали, когда он показывал срамные места прогуливающимся барышням. И, как оказалось, делал он это не единожды. По его признанию, желание так себя повести накатило на него внезапно и он не мог ему противиться. Из управы его сразу же уволили, теперь он лечится у нас. По натуре он очень робкий, стыдливый, особенно при общении с женщинами, никогда не имел с ними близких отношений.

– Ничего себе – стыдливый! – Владимир покачал головой.

– Больные, имеющие подобные отклонения, не могут себя сдерживать. В остальном он производит впечатление вполне психически здорового человека. Можно было бы его отправить домой, но он боится туда возвращаться, ведь все знакомые, соседи знают о его проступке, так что ему хоть в петлю лезь. Ему проще находиться здесь, он тут убирает, колет дрова, помогает на кухне. Хотя его маменька ждет не дождется его возвращения. Она очень властная особа. – Ловцов осуждающе покачал головой.

Кудрявый коротышка, беспрерывно шагающий по палате, сам с собой вел разговор, активно помогая себе руками, то и дело заливаясь дурным смехом.

Ловцов, указав на него, пояснил:

– Мещанин Яков Соломонович Берштейн. У него душевное заболевание, описанное доктором Кандинским и названное им идеофрения. Это когда голоса в голове требуют выполнять определенные действия и больной не может им противиться. Как видите, сейчас у него повышенная активность, в другое время он может часами сидеть и что-то рассматривать, хоть ту же половицу.

– По новой терминологии, предложенной швейцарским психиатром Блейгером, это заболевание сейчас называется шизофрения, – блеснул познаниями Владимир.

– Как его ни назовешь, а лечить приходится лишь солями брома и морфином, – снисходительным тоном произнес Ловцов и подошел к продолжавшему стоять неподвижно тощему мужчине с раскинутыми в стороны руками.

– Кондрат Мефодиевич Костицкий, тридцать девять лет. Работал надзирателем в мужской гимназии, а потом с ним стали случаться припадки, после которых он застывал в подобных позах. Что интересно, позу ему можно произвольно менять. – Ловцов легко скрестил руки мужчины у него на груди. – Как видите, для этого не требуется больших усилий. – Ловцов, взявшись за туловище мужчины, наклонил его в сторону, затем с довольным видом, будто скульптор, отошел на пару шагов, чтобы полюбоваться своим творением. – Восковая неподвижность. Хотите попробовать? – Ловцов хозяйским жестом предложил Владимиру поупражняться в изменении позы больного.

– Благодарю, но давайте продолжим осмотр больных в других палатах. Геннадий Львович сказал, что у вас более трех десятков пациентов, – вспомнил Владимир, хотя у него голова кругом шла от обилия информации.

– Всех пациентов вам знать нет нужды, – возразил Ловцов. – Эти подопечные доктора Нестеренко, остальными занимаются доктор Топалов и сам заведующий отделением, доктор Бобров.

Они вышли в коридор.

– Следующая палата также доктора Нестеренко, но там особые случаи, и на ее осмотр требуется разрешение доктора. Дальше идут палаты заведующего отделением и доктора Топалова.

Владимир тем не менее направился к следующей палате, но Ловцов его остановил.

– Я не должен был сразу вести вас в палату, доктор будет недоволен. – Ловцов явно сожалел о том, что так поступил. – Идемте, я представлю вас доктору Нестеренко.

В этот момент в коридор вошла молоденькая барышня в сопровождении плотного хмурого господина лет пятидесяти. Когда они приблизились, Владимир заметил, что у барышни отрешенный взгляд, следовательно, ее мысли были далеко отсюда или их вообще не было. Ловцов поздоровался, но барышня никак на это не отреагировала, словно не заметила его, а ее сопровождающий, посмотрев на фельдшера свысока, лишь кивнул.

Когда они зашли в палату, Владимир поинтересовался:

– Кто они?

– Господин Волобуев с дочерью Софьей. Она лечится у врача Топалова.

– Что с ней? Она шла словно сомнамбула.

– Это ужасная история, повлиявшая на ее психику.