Читаем Вторжение полностью

Кратко дает описание происходившему «Историческая хроника 63-го пехотного Углицкого полка».^{85} В полковых историях, авторами которых были специалисты, можно найти очень ценный для исследователей материал. Своеобразно, но достаточно точно подошел к описанию сражения полковник А. Рудницкий — известный русский военный историк, создавший «Историю 125-го Курского пехотного полка», правопреемника Минского пехотного полка.^{86} Списки убитых и умерших от ран офицеров во время Крымской войны и в том числе при Альме обнаружились в истории Казанского пехотного полка, наиболее скромной из всех выше упомянутых.^{87}

Полковые истории дают интересный материал, но страдают стремлением скрыть недостатки и максимально возвеличить роль части в том или ином событии. Это было отмечено еще в XIX веке, когда выдающийся критик, историк и издатель, редактор журнала «Русская старина» М.И. Семевский[56] просил авторов «…очертить внешние действия, ярко охарактеризовать внутренний быт в различные эпохи существования; остановиться на наиболее значимых годах и личностях; обнаружить участие в том или другом перевороте; познакомиться с духом полка, отношениями разных чинов администрации; выставить беспорядки и смуты в полках, проступки отдельных команд и личностей». О многих полковых историях Семевский писал, что это биографии кафтанов, брюк, штанов, штиблет, сапог, шляп и пр.», а что касается боевой истории, то здесь усматривается лишь слащавое, более или менее близкое к тексту переложение работ А.И. Михайловского-Данилевского[57] — «славного баснописца позднейших времен».^{88}

В 1880 г. в статье «По поводу состояния историй полков» А.И. Маркграфский упрекал авторов в увлечении внешней стороной, требуя давать полную и правдивую картину возмущался стремлением многих скрыть теневые стороны прошлого.^{89} Уже в начале XX в. генерал П.О. Бобровский писал по этой теме: «История с воспитательными задачами не должна быть панегириком, приносящим нередко более вреда, нежели пользы».^{90}

При всех своих недостатках полковые истории важны. Просто их нужно рассматривать в комплексе с другими исследованиями, тогда получается довольно точное и стройное описание действий русской армии.

Удалось познакомиться с полковыми историями противоположной стороны, в первую очередь английскими. Автору удалось получить из Великобритании в полном объеме или только в части Крымской кампании полковые истории 1-го, 23-го,^{91} 44-го,^{92} 45-го, 57-го, 77-го,^{93} 88-го, 95-го^{94} пехотных полков.[58]

К счастью обнаружилось немало историй французских полков. Многие удалось получить. Выделяется среди них «История 2-го полка зуавов» Иозефа Спитца. Она не претендует на тактический анализ участия полка в сражении на Альме, но как воспоминания участников, их эмоции и впечатления — очень интересна. Да и цифры там приведены достаточно подробно.^{95} Не менее интересны и истории 7-го полка линейной пехоты,^{96} 39-го полка линейной пехоты,^{97} 12-го артиллерийского полка.^{98}

В целом сведения о французских полках и их участии в Крымской войне вообще и в Альминском сражении, в частности, отрывочны. Зато благодаря французским историкам удалось получить портреты и биографии многих офицеров — участников Альминского сражения. Как пример — книга о маршале Сертене Канробере Эмиля Бурдо, изданная в 1895 г. в Париже.^{99} Как дополнительный материал обращает на себя внимание работа Камиля Руссе.^{100}

Поистине кладезь информации — военная периодика XIX в. Очень интересно работать с «Военным сборником»,[59] в котором содержится масса воспоминаний участников Крымской войны и, что немаловажно, теоретических материалов по вопросам тактики, вооружения и боевого применения войск как во время кампании, так и с учетом ее опыта. Этот журнал сам по себе создавался для популяризации в среде офицеров военных знаний, а потому являет собой серьезную не только фактическую, но и теоретическую базу для любого военно-исторического исследования.^{101} «Русская Старина»,[60] «Русский Архив»,[61] «Русский инвалид»[62] — все это тоже дополнительный объем информации. Русская военная периодика середины XIX в. интересна прежде всего тем, что, по мнению современников, в этот период «…каждый мог говорить, что думал, о причинах неудач Крымской кампании. Разоблачения периодической печати охватывали разные стороны быта русских войск в минувшее царствование: системы содержания, образования войск, образования офицеров и т.п.».^{102}