Читаем Вторжение полностью

К сожалению, отечественная историография Альминского сражения почти не располагает воспоминаниями о событии участвовавших в нем нижних чинов: унтер-офицеров и солдат. Тут просто неоценимо творчество русских журналистов А.Ф. Погосского и Н.П. Сокальского. Как известно, они записывали воспоминания солдат и офицеров, при этом оба сохраняли неповторимый стиль общения и манеру говорить, свойственные армейской массе императорской армии. Благодаря им до нас дошли рассказы этой категории личного состава русской армии. Особо интересны, конечно, работы Погосского. Применительно к сражению на Альме можно использовать его рассказы «Камень Кремневич. Очерк из мелких дел солдатских», «Старики. Рассказ из Крымской войны».^{59} Прекрасные воспоминания нижнего чина, хотя и литературно обработанные, но отлично передающие колорит русского солдата, его дух и характер.

Вторая группа источников представлена военно-историческими исследованиями дореволюционных отечественных авторов, уделявших значительное внимание той или иной стороне сражения на Альме. Мы их упоминали не раз. Это генералы М.И. Богданович,[50] автор первого российского описания экспедиции союзников в Крым, A.M. Зайончковский, уже неоднократно упомянутый нами полковник Н.Ф. Дубровин. К ним отнесем труды ДА. Милютина и Н.Н. Обручева. Это сугубо теоретические исследования Альминского сражения. Лучшие из них — работы будущего реформатора русской армии Д.А. Милютина[51] «Описание сражения на р. Альме 8 сентября 1854 г.» и «Статья о фланговом маневре Крымской армии 13–14 сентября 1854 г.». Биографы генерала обращают внимание на тщательность изучения им поражений армии в Крыму, особенно столь фатальных, как Альминское. Несомненно, они были положены Д.А. Милютиным в основу грядущих реформ.^{60}

Кое-что можно обнаружить у А. Куропаткина. Авторы дают вполне исчерпывающий фактический материал, благодаря чему эти работы сохраняют определенное значение и сейчас.

Труд генерала A.M. Зайончковского «Восточная война 1853–1856» — энциклопедия по вопросам организации, тактике и вооружению русской армии и войскам союзников. К сожалению, автор свою широко задуманную историю успел довести лишь до конца Дунайской кампании. Наибольший интерес представляют приложения, содержащие много военных документов. Кстати, не изданные части труда Зайончковского можно обнаружить в различных современных изданиях. Это сырой материал, но тем не менее интересный.

Аналогичный труд генерала Богдановича «Восточная война 1853–1856 гг.» не менее интересен, но содержит несколько ошибок, касающихся, как ни прискорбно, именно Альминского сражения. Так, на схеме сражения, приведенной автором и использующейся во многих работах по истории Крымской войны:

1. Московский полк показан в полном составе, а на самом деле один из его батальонов находился как минимум в километре от полка.

2. Построение Минского и Московского пехотных полков показано неправильно. Оно не соответствует ни Бейтнеру, ни Приходкину, ни Кирьякову.

3. Турки показаны в полном составе выведенными в резерв, в то время как они непосредственно участвовали в сражении.

4. У англичан бригада генерала Торренса[52] показана как участвующая в бою, хотя она не успела даже к завершающей фазе сражения, совершив длительную «экскурсию» по близлежащим окрестностям, чуть даже не оказавшись в Симферополе.

5. 19-й полк английской армии показан в составе бригады Буллера[53], тогда как в сражении он примкнул к бригаде Кодрингтона[54] и до конца боя действовал в ее составе.

У М.И. Богдановича интересны его личные суждения, но в большинстве случаев он опирается на также используемые мной работы Тотлебена, Базанкура, Кинглейка и других авторов. Настоятельно рекомендую познакомиться с рецензией на его труд другого исследователя Крымской войны Н. Дубровина, опубликованной в разделе «Библиография» журнала «Военный сборник» в 1877 г.^{61} Это даже не просто рецензия на книгу, а самостоятельный, объективный военно-научный труд. Дубровин отмечает явные ошибки, содержащиеся в сочинении генерала Богдановича, справедливо критикуя последнего за использование непроверенных документов, часто просто сомнительных по достоверности: «“.сплетни не освещают события истинным светом, а освещают их приведенные нами документы».^{62}

В целом книга Богдановича очень похожа на него самого, каким его знали по воспоминаниям современников.

«М.И. Богданович, читавший военную историю и стратегию, был довольно скучным профессором. Он в противоположность Карцеву читал вяло, водя палочкой по карте вслед за теми линиями, которые были обозначены на ней и, в конце концов, глядя на записочку, перечислял всегда очень исправно, сколько было в сражении взято в плен, сколько обеими сторонами было потеряно людей, орудий, лошадей и зарядных ящиков».^{63}