Читаем Второй шанс полностью

Надо сказать, ей это удалось. Свои чудесные волосы девушка забрала в унылый узел на затылке, а сверху приладила огромную серую заколку. Оливкового цвета жакет дополнила длинной темно-синей юбкой и туфлями с квадратными носами и большими пряжками. Довершали образ круглые очки в массивной оправе, но с простыми стеклами. Аманда очень гордилась тем, что ей удалось так «удачно» сочетать стильные вещи, отыскавшиеся в недрах ее шкафа.

Увидев же Альваро, она скептически наморщила нос. Спору нет, в черных джинсах и светло-серой рубашке он выглядел потрясающе, но и внимание к себе привлекал бы немалое. Английская провинция не избалована жгучими испанскими красавцами.

— Не годится, — помотала головой девушка. — Решительно не годится. Любой мало-мальски смыслящий в своем ремесле репортер унюхает вас за добрую милю. Пойдемте.

И, схватив ошеломленного Альваро за руку, потащила его за собой. Не прошло и десяти минут, как он с еще большим ошеломлением глядел на свое отражение в зеркале, откуда на него с таким же оторопелым видом глядел ражий детина в клетчатой рубахе, красных подтяжках, красном шейном платке и мешковатых полотняных брюках. Чтобы скрыть вьющиеся черные волосы, Аманда нахлобучила Альваро на голову шляпу, предварительно хорошенько измяв ее.

— Ну знаете ли! — попробовал было возмутиться он, но девушка рассмеялась.

— А чего вы хотели? Повесить на грудь табличку с надписью «испанский гранд»? Нет-нет, я всю жизнь живу в этих краях, так что доверьтесь мне.

Пабло маячил где-то на заднем плане, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение. Но Аманда уже начала привыкать к его постоянно мрачному выражению лица, а Альваро и вовсе не обращал на него внимания.

Молодые люди вместе направились к выходу. Девушка украдкой поглядывала на своего спутника. Интересно, о чем он сейчас думает, что происходит в его голове? Сегодня он выглядел куда более спокойным и расслабленным, чем накануне. Будь это любой другой человек, Аманда бы не сомневалась: они и впрямь стали добрыми друзьями. Но это был Альваро, один из самых богатых и родовитых мужчин Испании, один из самых замкнутых и скрытных людей, каких она только встречала. И еще один вопрос волновал ее. Как он воспринял ее вчерашние слова? Возмутился? Но если так, почему не сказал ей об этом прямо? Почему сразу же не поставил на место?

А если согласился с ней? Посчитал, что она права? Ох, вряд ли! Аманда своими ушами слышала, как десять минут назад он позвонил своему секретарю Рикардо и справился, не поступало ли каких вестей от мадемуазель Жанетт. А узнав, что не поступало, пообещал звонить в течение дня и велел продолжать поиски. Похоже, он так и не выбросил затею с женитьбой из головы.

В холле он сообщил своей спутнице, что — конспирация так конспирация! — они поедут не на вчерашней спортивной машине, она слишком заметна, а на ее «мини-купере». Рикардо уже пригнал ее из усадьбы и оставил неподалеку от дома. Аманде подобные предосторожности очень понравились — намеченное на сегодня приключение обещало быть более увлекательным, чем она рассчитывала.

Но когда они подошли к входной двери, Альваро поспешно схватил девушку за руку, останавливая, и чуть отодвинул занавеску на окне, выходящем на улицу. У ажурной чугунной калитки торчали трое типов репортерского вида. В одном из них Аманда и Альваро узнали парня, свалившегося к их ногам с дерева в поместье мадемуазель Жанетт. Во всем их облике читалась твердая решимость ждать здесь хоть до скончания века.

— Вот ведь настоящие ищейки! — с чувством прошептала девушка. — Профессиональный нюх!

— Увы, — согласился Альваро. — Боюсь, это означает, что от намеченной вылазки придется отказаться.

— Отказаться, сеньор? Но вы уже столько сил затратили на подготовку! — Не веря своим ушам, молодые люди обернулись и увидели стоящего за их спиной Пабло. — Положитесь на меня, — сказал он, вручая своему хозяину огромный горшок с геранью, который держал в руках.

— Что вы собираетесь делать, сеньор Пабло? — в полном недоумении прошептала Аманда.

— Сейчас увидите. Мы, испанцы, не пасуем перед трудностями, — заявил камердинер с непомерной гордостью и, приосанившись, взялся за ручку двери.

Потрясенным молодым людям ничего не оставалось, как следить за тем, что будет дальше.

А Пабло тем временем открыл дверь и прошествовал по дорожке к калитке с таким высокомерным и надменным видом, с каким предстают на парадных портретах испанские короли. Куда только девалась его суетность? Он словно бы стал выше ростом и значительнее.

Репортеры перед калиткой сначала сделали стойку, как легавые, почуявшие дичь, а потом растерянно заморгали, едва Пабло открыл рот. Не удостаивая их взглядом, он велел им убираться прочь и впредь не раздражать его, маяча перед окнами. Он, мол, поселился в этом уединенном особняке не для того, чтобы все, кому не лень, пялились на него. Затем, полуобернувшись к двери, произнес недовольным тоном: