Читаем Второй шанс полностью

Альваро чуть не улыбнулся в ответ, но вовремя спохватился. Эта французская наследница удивляла его буквально на каждом шагу. То была той испорченной девчонкой, какой он запомнил ее еще со старых времен, то строптивой и взбалмошной девицей, какой явилась ему на балу, а то вдруг за всем этим проглядывала совсем другая Жанетт: искренняя, непосредственная и удивительно обаятельная. Жанетт, которая затрагивала его душу значительно сильнее, чем он готов был себе в этом признаться.

Какая же из них настоящая Жанетт Лолливаль? Альваро так и подмывало спросить, но он понимал, что делать этого не стоит. Поэтому задал совершенно иной вопрос:

— Скажите, Жанетт, ведь вы за свою не такую уж долгую жизнь успели пожить в разных странах: в Соединенных Штатах, в Англии, не говоря уже о родной Франции. А как вы относитесь к Испании? Можете ли представить свою жизнь там?

— О, легко! — На этот вопрос Аманда могла ответить в любой час дня или ночи, хотя опять же не готова была поручиться за то, что мадемуазель Лолливаль разделяет ее мнение. — Я очень люблю Испанию и много читала о ней. — Правда, в отличие от настоящей Жанетт она никогда там не была.

Альваро тихонько хмыкнул и снова сменил тему.

— А ваш отец, он говорил с вами о нашем браке?

— Естественно. — Тут ей ничего не приходилось выдумывать. Месье Лолливаль, будучи не в состоянии в данный момент оторваться от каких-то безумно срочных и важных дел, буквально засыпал дочь письмами и постоянно звонил. И миссис Осакиро делала все возможное, чтобы скрыть от него горькую правду: Жанетт удрала из-под надсмотра и наслаждается жизнью так, как считает единственно правильным.

— Если вам неприятна даже мысль об этом браке, если вы решительно против, скажите мне. Скажите сейчас. Немедленно.

Ну вот! Приехали! Если это не называется «вопрос в лоб», то как тогда назвать его иначе?

Аманда замешкалась, но лишь на несколько мгновений. А потом подняла на Альваро взгляд.

— Сеньор де Вальеспин, вы же знаете, мы ждали вас значительно позже. Откровенно говоря, я еще не успела прийти к какому-либо окончательному решению.

Черные глаза испытующе смотрели на нее, и девушке стоило огромных трудов сохранить хладнокровие, не отвернуться под этим требовательным взглядом.

— Хорошо, мадемуазель, тогда позвольте и мне высказаться начистоту. Не сомневаюсь, вы знаете, что о вас и вашем образе жизни ходят самые разные и порой нелестные для вас слухи.

Аманда кивнула, чувствуя себя предельно несчастной и сгорая от стыда. И даже сознание того, что к ней это никоим образом не относится, ничуть не утешало.

— Я не стану допытываться у вас никаких подробностей, — тем временем продолжил Альваро. — Мне важно только одно. Нет ли на вашей репутации пятна, способного покрыть несмываемым позором весь мой род и бросить тень на моего сына? Поймите, я спрашиваю не из праздного любопытства. Мне непременно надо это знать.

Девушка молчала, потупив взор. Силы небесные, ну что тут ответишь?

— Вполне логичный вопрос, — произнесла она наконец, скрывая растерянность под обезоруживающей улыбкой. — И заслуживает взвешенного, обдуманного ответа. Простите, Альваро, боюсь, я и тут не готова ответить прямо сейчас.

Он медленно склонил голову.

— Понимаю. И ценю ваше серьезное отношение к моему вопросу.

Сердце Аманды болезненно сжалось — весь этот обман стал ей еще отвратительнее, чем прежде. Что подумает о ней Альваро, если когда-нибудь узнает правду? Впрочем, сказала она себе: мне-то что за разница, что он подумает? Сегодня мы с ним распрощаемся и больше никогда в жизни не увидимся.

И от осознания того, как мало времени им осталось провести вместе, у нее в мозгу вдруг словно что-то переключилось. Как же бездарно она теряет время! Сидит рядом с представителем одного из самых знатных родов страны, историей и языками которой безумно увлечена, любые мелочи из жизни которой ей страшно интересны, — и теряет время! Да когда еще выдастся такой случай!

Аманда стала тут же подыскивать тему поинтереснее, но в голову, как назло, лезли только какие-то банальности.

— Альваро, ведь ваша семья одна из самых знатных в Испании… — начала она.

— Ну да, — кивнул он, видимо не понимая, к чему она клонит. — Старинный кастильский род.

— И сейчас она одна из преуспевающих в стране в отличие от множества других семей, не менее знатных, но куда менее предприимчивых, которые только и делают, что стирают пыль с потемневших от времени портретов предков.

Альваро пожал плечами.

— Ну, во-первых, наша семья издавна владеет землями по берегам реки Дуэро, а именно эта область — родина самых знаменитых и, что немаловажно, самых изысканных и дорогих испанских вин. Во-вторых, де Вальеспинов всегда отличала любовь к изысканному холодному оружию и ювелирным украшениям — любовь, которую мы превратили в профессию. Наши салоны антикварного оружия и ювелирные мастерские известны всему миру. Ну а в-третьих, мы действительно от природы предприимчивы и раньше многих других покончили со стереотипом, будто отпрыску благородного рода пристала разве что военная служба.

Аманда мечтательно склонила голову набок.