– Что с патронами? – не совсем к месту я обратился к Борису.

– Насобирал почти на ленту. Уже хоть что-то. Теоретик, что думаешь сам?

– Полностью согласен с Петровичем: нам отсюда уйти не дадут. На плечи сядут и уже не слезут, пока всех не кончат. Так понимаю, остаться, чтобы прикрыть, желающих не найдется?

Заслон стопроцентно погибнет. И далеко не факт, что ему удастся сделать свое дело хотя бы наполовину. Есть и еще трудность – не разбежался бы народ. Один уйдет, другой, третий, а затем уже лавиной. И ведь не остановишь ничем. Да, через какое-то время перквизиторы придут мстить. Но когда это еще будет! А тут практически верная смерть.

– Так, значит, сами ударим? – сказал тот, чье имя я наконец-то вспомнил – Арсен.

– Сами. Думаю, у нас получится. Когда мы пришли сюда, то даже не предполагали, что у нас окажутся помощники с Вокзала. И гоняли перквизиторов, пока не заперли в долине. Да, Грошеву не повезло. Но ведь и у перквизиторов наверняка есть потери, и немалые. А значит, основная задача у нас – продумать все так, чтобы не случилось промахов. Главное, чтобы разошелся туман.

Глава двенадцатая

После разговора с Гардианом меня продолжало разрывать на части. Из-за его пренебрежительно-снисходительного тона. Хотя было понятно – он специально выбрал именно такой. Что я вообще о нем знал? Гардиан совсем молод: ему немногим больше двадцати. И тем не менее перквизиторы появились именно благодаря ему. Когда он переместился на планету, люди в Центре уже обитали. В самом обычном поселении – сколько здесь таких? Затем в нем оказался Гардиан, и все изменилось. Через какое-то время жители Центра стали теми, кем пугают детей. Впрочем, взрослым они тоже внушают неменьший страх. Пленные и те, кого мы спасли, описали его как получилось. Роста выше среднего, строен, волосы, как и глаза, темные, особых примет нет. Своеобразная манера разговаривать – невозможно догадаться, шутит он, говорит всерьез или иронизирует. И еще Гардиан крайне жесток, его даже свои боятся куда больше, чем гвайзелов. Вот и все, что мне о нем известно.

– Игорь, успокойся! – негромко призвал меня Гудрон.

– Я спокоен.

– Если бы! Ты в таком состоянии, что способен на любую глупость. Доберемся мы до него, можешь даже не сомневаться. Не сейчас, так потом. Главное – не пороть горячку.

Не пороть ее – это всегда главное. Особенно в тех случаях, когда дело касается жизни людей.

– Может, все-таки попробуем уйти? – предложил кто-то за спиной. – Не уверен, что получится отбить еще одну их атаку. Мы бы и первой не выдержали, если бы не Фил со своими людьми.

Я был полностью с ним согласен. Хотя вряд ли Фил решил проявить героизм – все решили обстоятельства. Он оказался на самом острие, и ему не оставалось ничего другого, как яростно отбиваться, что давало пусть мизерный, но шанс остаться в живых.

– Не получится! – Жамыхов был категоричен. – Думаю, Игорь прав и нам необходимо ударить первыми. Иначе верная смерть.

– Значит, так, – повысил голос я. – Едва разойдется туман, так сразу же и ударим. Пусть даже ночью.

– Раненых у нас больше десятка.

– Оставим их здесь, чтобы руки не связывали. Если удастся разгромить перквизиторов, вернемся за ними. Если же нет…

Если разгромят, разницы никакой – что с ними нас настигнут, что найдут их, когда мы уже будем мертвы.

– Забавно получится, если перквизиторов опять не окажется, – сказал Трофим. – Как в случае с Карпышевым.

– Забавно. Тогда остается только надеяться, что мы их сумеем догнать.

– Да, вот еще что, – заговорил Гудрон, обращаясь ко всем. – Передайте каждый своим, что назад пути нет. По той самой причине, что залягу я в тылу с пулеметом, типа загранотряда. И слово даю, рука не дрогнет, если кто-то решит отсюда слинять!

Борис выглядел крайне убедительно. А когда все посмотрели на меня, я лишь пожал плечами.

– Парочку людей с собой захвати.

Туман начал исчезать под утро, когда заканчивалась очередная практически бессонная ночь. Гардиан больше с нами не связывался, хотя рация постоянно была включенной. Буквально перед нашим выходом вернулся из разведки Виталий. Он, кстати, сам в нее и вызвался. Когда он исчез в перемешанном с ночной мглой тумане, мне оставалось лишь покачать головой – наверняка я не смог бы себя заставить. Ну разве что по крайне уважительной причине, но у него-то ее ведь не было!

– Практически всю долину излазил, – сразу начал докладывать он. – Пусто в ней, ни души.

– Как же ты в ней не заблудился? – спросил Остап.

– По сквозняку. Тянет все время от вас, вот и направление. Правда, замучился пальцы слюнить.

Виталий еще и улыбался.

– На зверушек никаких не наткнулся?

– Спят они ночью. Да и нет тут больших, а маленькие не страшны.

– А если ядовитые?

– Вы когда-нибудь в наше поселение загляните. Я на Земле думал, что в Австралию ни ногой: столько там всяких гадов! Но когда здесь пожил, понял, что у них там как у Христа за пазухой.

– Теоретик? – вопросительно посмотрел на меня Трофим.

– Пора, – скомандовал я и первым шагнул вперед.