Читаем Второй пол полностью

Такое смятение может стать причиной длительной меланхолии или различных психозов. В частности, из-за того что у молодой женщины много ничем не заполненного свободного времени, ее начинают мучить психастенические навязчивые идеи. Например, ее преследуют видения, в которых она выступает как проститутка. Такие видения, мы знаем, бывают и у девушек. Пьер Жане в «Навязчивых состояниях и психастении» рассказывает об одной новобрачной, которая не могла оставаться дома одна, потому что ее так и тянуло подойти к окну и строить глазки прохожим. Другие апатично живут в этом новом мире, который «кажется им ненастоящим», в котором вместо реальной жизни – раскрашенные картонные декорации, а вместо людей – призраки. Есть и такие, которые не хотят признавать, что они стали взрослыми, и упорствуют в этом нежелании всю свою жизнь. Вот, например, что пишет Жане о больной, которую он условно называет Ки:

Ки, тридцатишестилетней женщине, кажется, что она девочка десяти-двенадцати лет. Она прыгает, смеется, танцует, распускает волосы, подстригает их. Все это она проделывает чаще всего, когда остается одна. Ей хотелось бы полностью погрузиться в эту мечту. Как жаль, что она не может играть в прятки или проказничать на виду у всех… «Мне хочется, чтобы меня считали хорошенькой, я боюсь стать уродливой, как жаба, мне хочется, чтобы со мной разговаривали, ласкали меня, постоянно говорили мне, что меня любят, как ребенка… Ребенка любят за его проказы, за его доброту, за его милые выходки. А что от него требуется в ответ? Только чтобы он вас любил, больше ничего. Как бы это было хорошо! Но не могу же я сказать это мужу, он меня не поймет. Послушайте, мне бы так хотелось быть маленькой, жить с отцом и матерью, которые бы сажали меня на колени и гладили по голове. Но это невозможно, я взрослая женщина, мать семейства, я должна содержать в порядке дом, быть серьезной, рассудительной. Что за жизнь!»

Мужчины также нередко переживают кризис, связанный с женитьбой. Доказательством этого может послужить тот факт, что у мужчин порой возникают психозы перед женитьбой или в начале семейной жизни. Молодой человек не так сильно привязан к семье, как его сестры, но он до свадьбы принадлежал к какому-либо братству, которое спасало его от одиночества. Это может быть специальная высшая школа, университет, учебная мастерская, бригада или компания. Вступая в настоящую взрослую жизнь, он должен расстаться с ней. Его пугает его будущее одиночество, и нередко он женится, чтобы избежать его. В этом случае он становится жертвой распространенной в обществе иллюзии, в соответствии с которой семейная чета представляет собой «семейное сообщество». Если не считать того краткого мига, когда полыхает любовная страсть, два индивида не могут создать свой собственный мир, который защищал бы их от внешнего мира. Вскоре после свадьбы они в этом убеждаются. В женщине для мужа вскоре не остается ничего загадочного, она ему полностью подчинена, и перед ним вновь возникает угроза одиночества. При этом жена – это скорее отягчающее, а не смягчающее жизнь обстоятельство, она не избавляет мужа от груза ответственности, а, напротив, усугубляет его. Нередко у мужа и жены бывает большая разница в возрасте, образовании, общественном положении, и все это мешает им достичь настоящего взаимопонимания. При всей своей близости супруги бывают чуждыми друг другу. Было время, сравнительно недавно, когда супругов разделяла настоящая пропасть: с одной стороны, невинная, ничего не знающая о жизни девушка, не имеющая никакого «прошлого», и с другой – уже «поживший» жених, которому предстояло приобщить ее к реальной действительности. Некоторым мужчинам нравилось выполнять эту деликатную роль. Те же из них, которые обладали более трезвым рассудком, с беспокойством констатировали, что между ними и их будущими супругами существует огромная дистанция. В романе «Эпоха невинности», действие в котором происходит в 1870 году, Эдит Уортон описала чувства, которые испытывает молодой американец к своей невесте:

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый культурный код

Второй пол
Второй пол

Предлагаем читателям впервые на русском – полное, выверенное издание самого знаменитого произведения Симоны де Бовуар «Второй пол», важнейшей книги, написанной о Женщине за всю историю литературы! Сочетая кропотливый анализ, острый стиль письма и обширную эрудицию, Бовуар рассказывает о том, как менялось отношение к женщинам на протяжении всей истории, от древних времен до нашего времени, уделяя равное внимание биологическому, социологическому и антропологическому аспектам. «Второй пол» – это история угнетений, заблуждений и предрассудков, связанных с восприятием Женщины не только со стороны мужчины, но и со стороны самих представительниц «слабого пола». Теперь этот один из самых смелых и прославленных текстов ХХ века доступен русскоязычным читателям в полноценном, отредактированном виде.

Симона де Бовуар

Обществознание, социология
Русские суеверия
Русские суеверия

Марина Никитична Власова – известный петербургский ученый, сотрудник ИРЛИ РАН, автор исследований в области фольклористики. Первое издание словаря «Русские суеверия» в 1999 г. стало поистине событием для всех, кого интересуют вопросы национальной мифологии и культурного наследия. Настоящее издание этой книги уже четвертое, переработанное автором. Словарь знакомит читателей со сложным комплексом верований, бытовавших в среде русского крестьянства в XIX–XX вв. Его «герои» – домовые, водяные, русалки, лешие, упыри, оборотни, черти и прочая нечистая сила. Их образы оказались поразительно живучими в народном сознании, представляя и ныне существующий пласт традиционной культуры. Большой интерес вызывают широко цитируемые фольклорные и этнографические источники, архивные материалы и литературные публикации. Бесспорным украшением книги стали фотографии, сделанные М. Н. Власовой во время фольклорных экспедиций и посвященные жизни современной деревни и бытующим обрядам. Издание адресовано самому широкому кругу читателей.

Марина Никитична Власова

Культурология
Лекции о «Дон Кихоте»
Лекции о «Дон Кихоте»

Цикл лекций о знаменитом романе Сервантеса «Дон Кихот», прочитанный крупнейшим русско-американским писателем ХХ века Владимиром Набоковым в Гарвардском университете в 1952 году и изданный посмертно отдельной книгой в 1983-м, дополняет лекционные курсы по русской и зарубежной литературе, подготовленные им ранее для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета. Всегда с удовольствием оспаривавший общепринятые мнения и избитые истины, Набоков-лектор представил произведение Сервантеса как «грубую старую книжку», полную «безжалостной испанской жестокости», а ее заглавного героя – не только как жертву издевок и унижений со стороны враждебного мира, но и как мишень для скрытой читательской насмешки. При этом, по мысли Набокова, в восприятии последующих поколений Дон Кихот перерос роль жалкого, беспомощного шута, изначально отведенную ему автором, и стал символом возвышенного и святого безумия, олицетворением благородного одиночества, бескорыстной доблести и истинного гуманизма, сама же книга прератилась в «благонравный и причудливый миф» о соотношении видимости и реальности. Проницательный, дотошный и вызывающе необъективный исследователь, Набоков виртуозно ниспровергает и одновременно убедительно подтверждает культурную репутацию Дон Кихота – «рыцаря печального образа», сложившуюся за четыре с половиной столетия.

Владимир Владимирович Набоков

Литературоведение
Лекции по русской литературе
Лекции по русской литературе

В лекционных курсах, подготовленных в 1940–1950-е годы для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета и впервые опубликованных в 1981 году, крупнейший русско-американский писатель XX века Владимир Набоков предстал перед своей аудиторией как вдумчивый читатель, проницательный, дотошный и при этом весьма пристрастный исследователь, темпераментный и требовательный педагог. На страницах этого тома Набоков-лектор дает превосходный урок «пристального чтения» произведений Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Чехова и Горького – чтения, метод которого исчерпывающе описан самим автором: «Литературу, настоящую литературу, не стоит глотать залпом, как снадобье, полезное для сердца или ума, этого "желудка" души. Литературу надо принимать мелкими дозами, раздробив, раскрошив, размолов, – тогда вы почувствуете ее сладостное благоухание в глубине ладоней; ее нужно разгрызать, с наслаждением перекатывая языком во рту, – тогда, и только тогда вы оцените по достоинству ее редкостный аромат и раздробленные, размельченные частицы вновь соединятся воедино в вашем сознании и обретут красоту целого, к которому вы подмешали чуточку собственной крови».

Владимир Владимирович Набоков

Литературоведение

Похожие книги

Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать
Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать

Сегодня мы постоянно обмениваемся сообщениями, размещаем посты в социальных сетях, переписываемся в чатах и не замечаем, как экраны наших электронных устройств разъединяют нас с близкими. Даже во время семейных обедов мы постоянно проверяем мессенджеры. Стремясь быть многозадачным, современный человек утрачивает самое главное – умение говорить и слушать. Можно ли это изменить, не отказываясь от достижений цифровых технологий? В книге "Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать" профессор Массачусетского технологического института Шерри Тёркл увлекательно и просто рассказывает о том, как интернет-общение влияет на наши социальные навыки, и предлагает вместе подумать, как нам с этим быть.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шерри Тёркл

Обществознание, социология
Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука