Читаем Второй пол полностью

Охваченная страхом девочка почувствовала контраст между семейным торжеством и животной тайной, скрывающейся за пологом кровати. В цивилизациях, где женщина не рассматривается как личность, например на Востоке, в Греции, в Риме, никто не видит в свадьбе ничего смешного или непристойного; животная функция человека является, по общему мнению, такой же обыденной, как древние традиции; но в современном западном обществе мужчины и женщины воспринимаются как индивиды, и вольные шутки свадебных гостей относятся к конкретным мужчине и женщине, которым в ближайшие часы предстоит пережить неповторимый опыт: совершить акт, тщательно маскируемый ритуалами, речами и цветами. Разумеется, можно также говорить о контрасте между торжественностью пышных похорон и разложением трупа в могиле. Но покойник не может очнуться в гробу; что же касается новобрачной, то она, столкнувшись с непонятным и неожиданным для нее жизненным испытанием, на которое ее обрекли напутствие мэра в трехцветной ленте и торжественное церковное благословение, переживает шок и ужас. Не только в водевилях девушки после первой брачной ночи в слезах возвращаются к матерям, об этом можно прочесть и в психиатрических исследованиях, мне самой не раз рассказывали о подобных случаях. Обычно это бывает с девушками, воспитанными в слишком строгих правилах, не имеющими никакого понятия о сексуальных отношениях и потрясенными неожиданным открытием этой стороны жизни. В прошлом веке г-жа Адам полагала, что обязана выйти замуж за мужчину, который поцеловал ее в губы, поскольку, по ее мнению, в этом и заключалась законченная форма полового союза. Но подобные истории происходят и сравнительно недавно. Например, Штекель рассказывает об одной новобрачной: «Когда во время свадебного путешествия муж лишил ее девственности, она решила, что он сошел с ума, и подчинилась ему, боясь противоречить сумасшедшему»[375]. Девушки бывают настолько невинными, что выходят замуж за лесбиянку и долго живут с этим псевдомужем, не догадываясь, что рядом с ними находится отнюдь не мужчина.

«Ага, так вот что такое брак, – думает она. – Поэтому так тщательно скрывают, что происходит на самом деле. Меня провели».

Но от обиды она ничего не говорит вслух. И вы сможете снова и снова окатывать ее водой, она не потревожит соседей никакими скандальными выходками.

Этот отрывок из поэмы Мишо[376], озаглавленный «Первая брачная ночь», довольно точно описывает ситуацию. Многие современные девушки лучше осведомлены о том, что их ждет, но и их согласие носит абстрактный характер, и их дефлорация по-прежнему носит характер насилия. «Нет сомнения в том, что насилие чаще совершается в браке, чем вне брака», – говорит Хэвлок Эллис. Нейгебауэр в «Ежемесячнике по акушерству» (Monatsschrift für Geburtshilfe, 1889, т. IX) описывает более ста пятидесяти случаев, когда мужья во время коитуса ранили жен пенисом; причинами этого были грубость, состояние опьянения, неправильная поза, несоразмерность половых органов. Хэвлок Эллис рассказывает, что одна англичанка расспросила шесть неглупых женщин среднего класса об их впечатлениях от первой брачной ночи: коитус для всех был шоком; две из них совсем ничего не знали, трое других полагали, что знают, но и они получили психическую травму. Адлер также подчеркивал психологическую значимость акта дефлорации.

В предыдущей главе мы привели целый ряд примеров такой неудачной сексуальной инициации. Вот еще один случай, рассказанный Штекелем: