Читаем Второй пол полностью

Второй пол

Какое странное изобретение брак! Но самое в нем странное то, что он считается стихийным поступком. И при этом нет поступка более решительного… Значит, такой решительный поступок следовало бы совершать стихийно[370].

Трудность заключается в следующем: любовь и любовная склонность всецело стихийны, брак же – это решение; однако любовная склонность должна быть пробуждена браком или решением – желанием жениться; это значит, что самая стихийная вещь должна быть одновременно самым свободным решением; и то, что по причине стихийности необъяснимо настолько, что должно быть приписано Божеству, должно одновременно свершиться в силу размышления, и размышления столь изнурительного, что из него следует решение. Кроме того, две эти вещи не должны следовать одна за другой, решение не должно подкрасться сзади, все должно произойти одновременно, обе вещи должны соединиться в момент развязки[371].

Иными словами, любовь не означает брака и весьма трудно понять, как любовь может стать долгом. Однако Кьёркегора этот парадокс не пугает: весь его очерк о браке написан ради прояснения этой тайны. В самом деле, соглашается он,

«Размышление есть ангел-истребитель стихийности… Если бы размышление действительно должно было наброситься на любовную склонность, брака бы не существовало». Но «решение есть иная стихийность, обретенная в размышлении, испытанная чисто идеальным образом, стихийность, в точности соответствующая стихийной любовной склонности. Решение есть религиозное понятие о жизни, построенное на этических данных, оно должно, так сказать, открыть путь любовной склонности и защитить ее против всякой внешней или внутренней опасности». И потому «супруг, настоящий супруг сам есть чудо!.. Уметь удержать удовольствие любви, в то время как существование давит на него и на его возлюбленную всей мощью серьезного!»

Что касается женщины, рассудок не ее удел, она не ведает «размышления»; поэтому «она переходит от непосредственности любви к непосредственности религии». Если изложить эту теорию ясным языком, она означает, что любящий мужчина решается на брак актом веры в Бога, который призван гарантировать ему согласие чувства и обязанности, и что, если женщина любит, она стремится выйти замуж. Я знала одну пожилую католичку, которая попросту наивно верила в «священную любовь с первого взгляда»; она утверждала, что, когда будущие супруги произносят «да» у алтаря, в их сердцах загорается любовь. Кьёркегор, правда, признает, что сначала должна быть «склонность», но что было бы неменьшим чудом, если бы ей суждено было длиться на протяжении всего существования.

Перейти на страницу: