– Я не хочу, – сказал Максим. – Предлагаю взорвать. Через неделю тут такие ароматы будут.

– Думаешь, дотянет до нас? – спросил Полковник.

– Все зависит от розы ветров…

Через пару дней начался шторм. Три дня жители поселка не выходили из домов: влажный мартовский ветер пробирал до костей. А потом, буквально за час, это был утренний час, ветер стих, выглянуло солнце, небо стало ослепительно-голубым.

Виктор Сергеевич разбудил Лиду со словами:

– Я думаю, нам надо посетить самолет.

– А трупаки? Не хотелось бы с ними столкнуться.

– А их там нет, нет трупаков.

– Как это нет?

– Шторм все унес. Посмотри в окно. Еще один шторм, и от самолета ничего не останется, надо идти. Второго крыла уже нет.

Идти решили на следующий день, с утра, как только рассветет.

– Сделаем так. Туда поедем на нашем плоту, обратно пойдем пешком, высоты сапог хватит. На всякий случай полиэтиленом накроемся, если дождь пойдет. Плот с находками будем толкать перед собой, – предложил Виктор Сергеевич.

– Если будут находки, если их тоже не вымыло. Не замерзнем, Витя?

– Надо все свитера надеть, в том числе и на ноги. – В холода Петровы надевали свитера на ноги.

Спать легли рано. Но заснуть не могли. Петрова ворочалась и тяжело вздыхала.

– О чем думаешь, Лида?

– Не поверишь, о сущих пустяках. Думаю, а вдруг мы найдем моток пряжи. Или свитер. Я бы его распустила. Все-таки надо обновить запас пряжи, десять лет из одного и того же вяжу. Синий цвет от серого уже не отличишь.

– А я бы хотел найти комплект аккумуляторов для спасательных жилетов. Не помешало бы нам в хозяйстве. И наверняка там есть часы, а то наши уже год как стоят. Ну и топливо не помешает, да мало ли что там может быть.

– Интересно, о чем бы ты мечтал лет двадцать назад?

Виктор Сергеевич задумался. Пошутил:

– Не знаю… О русалке?

Ни русалки, ни свитера, ни пряжи, ни спасательных жилетов в самолете не было. Были: пять ящиков виски, два килограмма апельсинов, новые джинсы и кожаная куртка.

– Какой странный набор вещей. Может быть, это контрабандисты, – предположила Лидия. – А может быть, они летели на свадьбу. Не исключено, что они летели домой, а виски и джинсы – это подарки от принимающей стороны.

В дневник наблюдений Виктор Сергеевич записал: «Виски, апельсины, кожаная куртка на пуговицах, джинсы… Я не могу эти вещи связать с каким-то типом человека или явлением… Я растерян, мир непознаваем».

На следующий день Виктор Сергеевич нашел в куртке записную книжку. Книжка начиналась записью «Внуку от дедушки». Петров закрыл книжку и положил ее обратно.

<p><strong>22. Последствия падения самолета</strong></p>

Падение самолета жители Маргаритовки отметили пикником на берегу залива. Было холодно, но солнечно. Жители Маргаритовки заняли места на катере «Дон-25». Дул сильный ветер, и «Дон-25» немного раскачивался под его порывами.

– Хоть и холодно, я все понимаю, давайте не все сразу выпьем, – предложил Виктор Сергеевич. – А то отравимся. От виски наши организмы отвыкли. Если кто преждевременно, повторяю, преждевременно подозревает меня в самоуправстве, то уверяю, что сам пить не буду, потом вместе отметим Новый год. Если вы мне не доверяете, мы можем все вместе пойти и опечатать ящик с виски.

Виктор Сергеевич был в новых джинсах. Куртка досталась Полковнику.

– Апельсинов всем хватит? – не надеясь на угощение, спросила Рита.

– Ровно по одному каждому, – ответила Лидка. – Даже один лишний. Как раз для Натальи. Но она опять не пришла.

– Если бы вы знали, как я люблю апельсины. – Отец Максима прослезился, изо рта потекла слюна.

– И вам, дедушка, достанется, всем достанется. – Лида впервые назвала Степанова-старшего дедушкой. Ей хотелось почувствовать себя покровительницей сирых и убогих.

– Девять апельсинов – это же удивительно. Никто не забыт и ничто не забыто. Предлагаю за это выпить. – Виктор Сергеевич занял место в рубке рулевого.

– Это знамение. – Леонидова перекрестилась. – Чтобы так совпало, это надо постараться.

– Знаем мы эти знамения. Может быть, там было десять или двадцать апельсинов, излишки просто съели, – предположил Максим.

– Как тебе не стыдно, – возмутился Виктор Сергеевич. – Мы жизнью рисковали. Вообще могли ничего не говорить о находках!

– Просто предположил. Все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Если что, я уже выпил. – Максим начал оправдываться.

– Всё! Тихо! Прошу внимания. Хочу поднять тост за удачу. – Полковник занял место в рубке, машинально достал из кармана куртки блокнот, прочитал о дедушке и внуке, вырвал лист, смял его, положил в карман куртки, задумался и продолжил: – Многих уже нет с нами. Увы! Кому-то удача улыбается, это я о нас. Кому-то, увы, она не улыбается, а лишь строго спрашивает за ошибки, были они или их не было, не важно, – продолжал Полковник. – В этом случае речь о пассажирах и экипаже самолета. Помянем их, кем бы они ни были.

– И куда бы ни летели. И так здорово, что такой трагический случай нам запомнится прекрасным напитком виски, – предложила Леонидова. – Виски какого рода, никак не могу запомнить? Мужского или женского?