Читаем Второй полностью

– За гостей однозначно не осуждаю, а Колю жалко. – Виктор Сергеевич посмотрел на пролетавшую чайку и перекрестился.

– Коля убил Леонидовых, он хороший, зря вы его ножом, а Вадик Леонидов сломал мне ногу, полгода прошло, а она не заживает, хорошо, что его убили, хотя лично я сначала бы его кастрировала, – пробормотала себе под нос немного пришедшая в себя после смерти своих мучителей Рита. Но Полковник услышал.

– Рита, при всем уважении к тебе, ты не можешь быть объективной, у тебя с Леонидовыми не сложились отношения. Мать убитого, наверное, другого мнения. Я не ошибаюсь, Нина?

– Нет, не ошибаешься, Ваня, – ответила Нина и пригубила из рюмки.

– Да что ж ты одна пьешь, Нинка. Мы за твоего сына и его друга все вместе выпьем. Замечательные были парни. Я от всего сердца жалею, что все так получилось. Но я за них отомстил. Давайте выпьем не чокаясь. Выпили? Я продолжу. Коля такой же преступник, как и все мы. Посмотрите на себя внимательнее, мы все преступники.

– Я не преступник, – возразил Виктор Сергеевич.

– Я думаю, ты боишься быть честным с собой. Думаешь, если не сидел, то и не преступник. Не преступники долго в наше время не живут, – усмехнулся Полковник. – А ты уже не мальчик, Витя. Я не ошибся? Не может человек прожить больше шестидесяти и не быть преступником. И не надо этого стесняться. Это наша природа, Витя. Коля был временно на твоей стороне, потому ты и жалеешь его. Ладно, чтобы ни вашим, ни нашим, давайте его отдельно помянем. Дополнительной строкой, так сказать, примечанием. Но в целом, у кого какие предложения?

Предложений не было, Полковник продолжил:

– Что надо было делать с тем же Колей? Есть какие-то мысли? Судить мы его должны были за убийство? Может быть, но судьи кто?

– Может, и судить, не знаю, но мы не должны наказание заменять банальной расправой. – Виктор Сергеевич выпил несколько рюмок водки и разволновался. – Мы должны быть внимательнее, что ли, друг к другу. А то у нас сплошные убийства, а не наказания.

– То есть ты считаешь, – Полковник стал говорить медленнее, – что казни должны быть публичными? Чтобы все знали: вот наказание, а не расправа. Но имей в виду, что нас мало и в толпе не затеряешься. Приговоренный к смерти будет лично тебе смотреть в глаза. Выдержишь?

– Глаза можно завязывать. – Виктор Сергеевич вспомнил умирающего Яшу. – Ну и вообще… я не знаю. На мой взгляд, решения принимаются поспешно. Нет времени подумать. Может быть, мы нашли бы какой-то другой выход. Может, нам все-таки стоит устроить тюрьму, чтобы сначала подержать человека в тюрьме, подумать? В поселке много пустующих помещений. Бывший графский замок, например. Отлично подходит для тюрьмы.

Максим хмуро заметил:

– Кто будет кормить заключенных?

– Со своим будут приходить, – предложила Лидка, которой идея мужа понравилась.

– А кто будет убирать за ними? – не успокаивался Максим.

– Никто не будет убирать. Это будет частью наказания. – Виктора Сергеевича увлекла идея тюрьмы. – Думаю, надо строить зиндан, а то мы как максималисты: либо смерть, либо ничего. Промежуточные наказания совсем ушли из нашей жизни, а может быть, кому-то хватило бы и пятнадцати суток, чтобы исправиться.

– Ты сидел? – спросил Полковник у Виктора Сергеевича.

Петров смутился:

– Нет. Под следствием ходил, но ничего не доказали.

– Кто-нибудь сидел?

– Я сидел, – с гордостью сказал Максим и вскочил с места. – Да, я сидел. По малолетке. Хулиганка. Всех кур у соседей зарезал.

– Зачем? – поинтересовался Полковник.

– Из хулиганских соображений. Обо мне в газетах писали и в научных журналах.

– А это не ты у нас курицу осенью обезглавил? – спросила Лидка.

– Не помню, – покраснел Максим. – Когда?

– Я ж говорю, прошлой осенью.

– Как ее звали? – Максим задал неожиданный вопрос.

– Ладно, сейчас не о курах речь. Подведем итоги, – предложил Полковник. – Опыта у нас мало, но я не возражаю против строительства тюрьмы. Я предлагаю выкопать яму в парке культуры и отдыха. Сверху положим решетку.

– Сколько метров от поверхности земли? Глубина ямы какая? – оживился Максим.

– Метров пять, – предложил Виктор Сергеевич.

– Может, три? Думаю, хватит трех. – Полковник посмотрел на Петрова с укором. – Я, Витя, не такой жестокий, хотя тоже не сидел. Какой сделаем диаметр углубления?

– Два метра, – предложил возбужденный Максим.

– Согласен. Все согласны?

– Все! – крикнула уже совсем пьяная, помянувшая сына и его друга Леонидова.

– Я тоже согласен, но у меня вопрос: будем ли мы выдавать заключенным теплую казенную одежду, а если будем, то где мы ее возьмем? – Виктор Сергеевич заволновался. – Сейчас, например, холодно, если не выдавать, заключенный может замерзнуть.

– Правильно Витя говорит, – снова поддержала мужа Лидка. – Не у всех есть теплая одежда, не все умеют вязать. Я думаю, можно не рыть яму. Давайте устроим тюрьму в музее, – слово опять взяла Лида. – Виктор Сергеевич правильно предлагал использовать под тюрьму бывший графский замок, но, видно, потом забыл об этом. А там есть одна комната с железной дверью на третьем этаже и с решеткой, помните, там хотели бухгалтерию сделать.