Читаем Вторая модель полностью

- На Лувэн в Бельгии упала ракета. Она несла ядерную боеголовку. Европа ответила десятью. Азиаты выпустили еще двенадцать. Сегодня утром первая ядерная ракета в западном полушарии попала на территорию нашей страны. Новость, конечно, не стали распространять, но нам придется нанести мощный ответный удар. Короче говоря, то, чего мы так боялись, свершилось - началась атомная война. - Заложив руки за спину, президент мерял шагами ковер. - Несмотря ни на что, дух нации по-прежнему силен. Народ нам доверяет. Он верит, что победа в конце концов будет за нами.

- Я тоже в этом уверен, сэр, - сказал Грэхем.

- Хотел бы и я быть так же уверен! - президент остановился и пристально посмотрел на него. - Сложившаяся ситуация - не просто война, в привычном смысле этого слова. Будь это обыкновенная война, мы бы ее непременно выиграли. Перед нами нечто иное - самоубийство человечества как вида! Человек, который бросается в реку, не выигрывает ничего, кроме вечного покоя. Ни одна сторона не может выиграть такую битву - разве что витоны. Человечество в целом обречено на поражение. Мы как нация тоже обречены на поражение, ибо мы - часть человечества. Наиболее трезвые головы с обеих сторон поняли это с самого начала, вот почему ядерное оружие придерживали до последней возможности. И вот теперь - Господи, спаси нас - ядерный меч занесен. И ни одна сторона не рискнет первой вложить его в ножны.

- Понимаю, сэр.

- Будь это все, и то было бы скверно, - продолжал президент, - только это далеко не все. - Он повернулся к карте и указал на жирную черную линию, которую прерывала стрелка, пронзившая большую часть Небраски. - Население ни о чем не подозревает. Здесь показана территория, подвергшаяся вооруженному вторжению врага за последние два дня. Неизвестно, сможем ли мы сдержать наступление азиатов.

- Да, сэр, - Грэхем без всякого выражения смотрел на карту.

- Мы не можем идти на новые жертвы. Мы не можем одолеть более сильный натиск. - Президент подошел ближе, его суровый взгляд был устремлен прямо на Грэхема. - Курьер сообщил, что положение дел в Европе уже достигло критической точки: они смогут продержаться не дольше, чем до понедельника, до шести часов вечера. В оставшееся время судьба человечества зависит от нас. Потом Европа падет или будет уничтожена. Итак, шесть часов и ни минутой позже.

- Понятно, сэр, - разведчик заметил, что Толлертон так и сверлит его взглядом. Кейтли тоже пристально наблюдал за ним.

- Честно говоря, это значит, что ни для кого из нас не остается выхода

- разве что нанести сокрушительный удар по главной причине трагедии - по самим витонам. Либо победа, либо те из нас, кто уцелеет, перейдут на положение домашнего скота. Для того чтобы найти путь к спасению, у нас остается восемьдесят часов. - Президент был серьезен, чрезвычайно серьезен.

- Мистер Грэхем, я не жду, что вы найдете для нас этот путь. Я ни от кого не жду чудес. Но, зная ваш послужной список, зная, что вы с самого начала лично участвовали во всех событиях, я решил сам сообщить вам обо всем и заверить: любое внесенное вами предложение будет немедленно поддержано всеми доступными нам средствами, любые полномочия, которые вам потребуются, будут предоставлены по первому слову.

- Президент считает, - вступил в разговор Кейтли, - что если один человек может чего-то добиться, то этот человек - вы. Вы стояли у самых истоков, прошли через все стадии, и вы - самый подходящий человек, чтобы довести дело до конца - если, конечно, конец предвидится.

- Где вы прячете экспертов? - в упор спросил Грэхем.

- Одна группа из двадцати человек - во Флориде, а другая, из двадцати восьми, - в дебрях Пуэрто-Рико, - ответил Кейтли.

- Отдайте их мне! - в глазах Грэхема уже горел боевой огонек. - Верните их и отдайте мне.

- Вы их получите, - пообещал президент. - Что-нибудь еще, мистер Грэхем?

- Мне нужны абсолютные полномочия, дающие право реквизировать любые лаборатории, заводы и линии связи, которые могут понадобиться. Дальше: моим заказам на материалы должна даваться зеленая улица.

- Решено, - президент не колебался ни секунды.

- Еще одна просьба, - обратился он к Кейтли и пояснил: - Мне нужен Воль. Его обязанность будет заключаться в наблюдении за мной. Он наблюдает за мной, а я - за ним. Если один из нас превратится в орудие витонов, другой немедленно уберет его.

- Это тоже решено, - Кейтли передал Грэхему листок бумаги. - Сангстер сказал, что вам нужны адреса нью-йоркских коллег - оперативников. В списке их десять: шесть живут в городе, четверо - в окрестностях. Двое из городских уже давно не дают о себе знать, так что судьба их неизвестна.

- Попытаюсь выяснить, - Грэхем спрятал листок в карман.

- Помните: у нас осталось восемьдесят часов, - сказал президент. - Восемьдесят часов, а потом - свобода для живых или рабство для уцелевших - Он отеческим жестом коснулся плеча Грэхема. - Максимально используйте все средства, которые мы вам предоставим, и да поможет вам Бог!

- Восемьдесят часов! - бормотал Грэхем, спеша на стратоплан, который должен был доставить его обратно в Нью-йорк.