Да, в мире его мечтаний, мире фантазий, ставшем теперь единственным прибежищем Андрея Дуннана, созданная его воображением Элейн существовала лишь ради любви к нему. Столкнувшись с настоящей Элейн, он попросту отвергал реальность.

- Я никогда не любила вас, лорд Дуннан, и никогда не говорила вам об этом. Я и не ненавидела вас прежде, но теперь удерживаюсь от этого с трудом. Уходите и более не показывайтесь мне на глаза.

С этими словами она развернулась и нырнула в расступившуюся перед ней толпу. Ее мать, тетушка и прочие дамы гуськом последовали за ней.

- Ты лгала мне! - взвизгнул Дуннан ей вслед. - Ты все время лгала! Ты такая же, как они; все сговариваются против меня, предают, строят козни. Я знаю, чего вы добиваетесь: хотите лишить меня законных прав, оставить на герцогском троне моего дядю-узурпатора. И ты, лживая блудница, ты хуже их всех!

Невиль Ормм схватил его за руку, развернул и вытолкнул на эскалатор. Дуннан бился, нечленораздельно, по-волчьи воя. Ормм бешено ругался.

- Вы двое! - крикнул он. - Помогите же мне. Держите его!

Дуннан еще выл, когда его спустили по эскалатору вниз, но черные плащи наемников с голубыми серпами Дуннанов скрывали его от взглядов толпы. Вскоре с площадки поднялся черный с голубым серпом аэромобиль и исчез в небе.

- Лукас, он безумец, - пробормотал Карваль. - Со дня своего возвращения Элейн не сказала ему и пяти десятков слов.

Лукас рассмеялся и положил руку на плечо будущему тестю:

- Я знаю, Сезар. Неужели ты думаешь, что меня надо в этом убеждать?

- Безумец, настоящий безумец, - вставил Ровард Грауффис. - Слышали, что он говорил о своих правах? Подождите, пока герцог об этом не услышит.

- Он заявляет свои права на герцогский трон, сэр Ровард? - серьезно и резко поинтересовался Отто Харкаман.

- Он утверждает, что его мать родилась за полтора года до герцога Энгуса, а дату ее рождения исказили намеренно, чтобы отдать корону Энгусу. Да его светлости уже три года было, когда она на свет появилась. Я был сквайром старого герцога Фергюса; я нес Энгуса на плече в тот день, когда новорожденную представили лордам и баронам.

- Конечно, безумец, - согласился Алекс Горрам. - Не знаю, почему герцог не отправит его на лечение.

- Я бы его вылечил, - заметил Харкаман, многозначительно проводя пальцем по шее. - Безумцы с претензиями на трон - это бомбы, у них надо выдергивать взрыватель прежде, чем они разнесут все в клочья.

- Так поступить мы не можем, - ответил Грауффис. - Он, в конце концов, племянник герцога Энгуса.

- А я мог бы, - ответил викинг. - В этом его отряде едва три сотни человек. Почему вы вообще позволили ему набрать отряд - один сатана знает. - Он нецензурно выругался. - У меня восемь сотен, из них пятьсот десантников. Я бы хотел посмотреть, каковы они в деле, прежде чем мы взлетим. Я могу подготовить их за два часа, и еще до полуночи все будет тихо и спокойно.

- Нет, капитан Харкаман, - наложил свое вето Грауффис. - Его светлость такого никогда не одобрит. Вы понятия не имеете, какой вред это нанесет нашим отношениям с независимыми лордами, на поддержку которых мы рассчитывали. Вас не было на Граме, когда герцог Ридгерд Дидрексбургский отравил второго мужа своей сестры Сансии...

Глава 4

Они остановились у колоннады. Впереди была заполненная народом нижняя терраса, из динамиков в шестой или восьмой раз неслось попурри из старых любовных баллад. Лукас посмотрел на часы; прошло целых девяносто секунд с того момента, когда он делал это в последний раз. Скажем, начало через четверть часа; дадим еще столько же на здравицы и всеобщее ликование. А даже самое пышное бракосочетание больше получаса не протянется. Значит, через час они с Элейн уже будут нестись на аэромобиле в Траскон.

Баллады внезапно смолкли. После секундной тишины фанфары грянули герцогский салют. Толпа застыла, затихла. На посадочной площадке заискрились огни, и к подданным начал спускаться герцог Уордхейвенский со свитой. Впереди - взвод стражи в ало-желтых мундирах и позолоченных шлемах, с кистями на алебардах. Паж с Государственным мечом. Герцог Энгус и его советники (включая Отто Харкамана). Герцогиня Флавия и ее фрейлины. Вассалы герцогского дома с супругами. Еще стража. Раздались аплодисменты; аэромобили журналистов пристроились над процессией. Никколай Траск и еще несколько его товарищей вышли из тени колонн; по другую сторону террасы тоже кто-то зашевелился. Герцогская свита достигла конца центральной дорожки и развернулась.

- Ладно, поехали. - Никколай шагнул вперед.

Они стоят тут уже десять минут, до начала еще пять. Через пятьдесят минут Лукас и Элейн - отныне и вовеки госпожа Элейн Траск Трасконская - отправятся домой.

- Машина точно готова? - спросил Лукас в сотый раз.

Кузен заверил его, что готова.