Читаем Вторая модель полностью

Харкаман был космическим викингом. Одно это выделяло бы его из толпы, даже не возвышайся он над нею на голову. Он носил короткую черную куртку, расшитую золотом, и черные брюки, заправленные в десантные ботинки. Кинжал на его поясе вовсе не походил на церемониальный. Его лохматая рыжая шевелюра была достаточно длинной, чтобы служить дополнительной подкладкой шлему, а борода - коротко острижена.

Он сражался на Дюрандале, на стороне одной из ветвей королевского дома, ведших братоубийственную войну за трон. К сожалению, он выбрал не тех покровителей; он потерял корабль, большую часть команды и едва не расстался с жизнью. На Фламберже он был нищим беженцем, владеющим лишь собственной одеждой, оружием и верностью полудюжины столь же нищих пиратов, когда герцог Энгус пригласил его на Грам командовать "Авантюрой".

- Приятно познакомиться, лорд Траск, - сказал он. - Я уже видел вашу прекрасную невесту, и теперь, когда я встретил и вас, позвольте мне поздравить вас обоих.

Они выпили вместе. И, конечно, Харкаман наступил Лукасу на любимую мозоль.

- Вы ведь не вкладчик Танитской авантюры?

Лукас сказал, что не вкладчик, и предпочел бы замять беседу, но тут в разговор встрял юный Базиль Горрам.

- Лорд Траск, - ехидно заметил он, - не одобряет Танитской авантюры. Он считает, что нам следует сидеть по домам и работать, а не экспортировать на планеты Федерации только убийство и грабеж.

Улыбка не сошла с лица Харкамана, но каким-то образом растеряла все дружелюбие. Он осторожно перенес стакан в левую руку.

- Что ж, наши действия и вправду можно назвать грабежом и убийством, - согласился он. - Космические викинги и есть убийцы и грабители, профессиональные. Вы против? Или я вам лично противен?

- Тогда я не стал бы жать вам руку или пить с вами, - ответил Лукас. - Мне безразлично, сколько планет вы разграбите, сколько городов сожжете и сколько невинных - если они и впрямь невинны - вы убьете в Федерации. Хуже того, что они творят с собой на протяжении последних десяти веков, вам не сотворить. Но я решительно против того, как вы грабите Клинковые миры.

- Ты с ума сошел! - взорвался Базиль.

- Юноша, - укорил его Харкаман, - беседуем здесь мы с лордом Траском. И если вы не поняли чьих-то слов, не называйте его безумцем, а спросите, что он имеет в виду. Что вы имеете в виду, лорд Траск?

- Вам ли не знать. Вы только что украли у Грама восемь сотен лучших людей. У меня вы украли сорок вакерос, лесорубов, операторов, и я сомневаюсь, что смогу найти им равноценную замену. - Он обернулся к Горраму-старшему: - Алекс, скольких ты отдал капитану Харкаману?

Горрам поначалу заявил, что дюжину, но под давлением сознался, что добрых три десятка - роботехники, программисты, операторы, пара инженеров и десятник. Остальные согласно закивали. Почти столько же потерял завод Берта Сандрасана. Даже от Лотара Фэйла ушли компьютерщик и сержант охраны. А после их ухода фермы, ранчо, заводы продолжат свою работу - почти как раньше, но не совсем. Ничто на Граме, как и на любом из Клинковых миров, не работало так же эффективно, как триста лет назад. Уровень жизни и цивилизации снижался, как восточное побережье северного грамского континента, - так медленно, что заметить это помогали лишь исторические записи. Так Лукас и сказал и добавил:

- А генетика!.. Лучшие гены Клинковых миров улетучиваются в космос, как атмосфера планеты с низким тяготением. Каждое новое поколение зачинают отцы чуть хуже, чем прежнее. Когда космические викинги вылетали непосредственно с Клинковых миров, было не так плохо: они порой возвращались. Теперь они завоевывают базы в Старой Федерации, да там и остаются.

Собравшиеся немного расслабились, поняв, что стычки не будет. Харкаман, снова взяв стакан правой рукой, фыркнул:

- Верно. Я зачал с дюжину бастардов в Старой Федерации и знаю немало викингов, чьи отцы родились там. - Он повернулся к Базилю Горраму: - Как видите, этот господин вовсе не безумец. Именно так, к слову, и случилось с Терранской Федерацией. Лучшие люди отправились колонизировать другие миры, а приживалы, слюнтяи и прочие любители безопасности и полной кормушки остались на Терре и пытались управлять Галактикой.

- Может, вам это и внове, капитан, - кисло заметил Ровард Грауффис, - а мы уже не первый раз слышим плач Лукаса Траска об упадке и разрушении Клинковых миров. [Автор намекает на классический труд Эдуарда Гиббона "История упадка и разрушения Римской империи". ] Извините, но я слишком занят, чтобы спорить с ним на эту тему.

У Лотара Фэйла время поспорить, очевидно, было.

- Лукас, это означает только одно - мы расширяемся. Ты хочешь, чтобы мы сидели сиднем, а давление популяции накапливалось, как на Терре в первом веке?

- При трех с половиной миллиардах на двенадцати планетах? Тогда на одной Терре жило столько же. И нам потребовалось восемь веков, чтобы выйти на этот уровень.