Как только все оказались в салоне, экипаж, запряжённый четверкой рокалов*, тронулся. Нас слегка тряхнуло, и сестрица, притворно испугавшись, прижалась к жениху.

Набрав скорость, кучер раскрыл крылья кареты, и она взмыла в воздух. Мунлайт продолжала жаться к Олеандру, а я с жадностью разглядывала открывшийся пейзаж из небольшого окошка.

В душе зародился непонятный трепет, хотелось выпрыгнуть на ходу, чтобы полететь рядом с крылатыми рокалами и ощутить то чувство свободы, которое я испытала во сне.

Но конструкция кареты не позволяла открыть двери, пока она в воздухе. Магия надёжно защищала кучера и пассажиров от несчастного случая. Пришлось довольствоваться видом из окна, да и кончать жизнь самоубийством я не собиралась.

Через некоторое время мы поднялись ещё выше, и пушистые облака скрыли обзор. Огорчённо вздохнув, я переключила внимание на салон кареты. Он был выполнен в чёрных и бордовых тонах – любимые цвета вампиров. На бархатной драпировке сидений и на внутренней стороне двери искусный мастер изобразил серебристую летучую мышь – символ королевского клана. Много раз задумывалась – почему именно это животное, ведь оно больше подошло бы гаргульям. Но ни в одной из исторических книг я не нашла ответа.

Символом нашего клана была гончая смерти – подобие собаки, что содержали у себя люди, но жутко уродливое и настолько же жестокое и беспощадное существо. Её использовали для охраны, охоты на диких животных и беглых рабов. Свора гончих безошибочно выслеживала жертву, как бы далеко она не ушла. И, на мой взгляд, нашему клану как нельзя лучше подходил символ именно этого чудовища.

Задумавшись, не сразу заметила, что Олеандр наблюдает за мной. Мунлайт по-прежнему рассказывала ему свои девичьи глупости, но он только делал вид, что слушает её, а сам же не сводил с меня глаз.

Я не выдержала и отвернулась к окну. Щёки полыхали от смущения, что, наверняка, не укрылось от Олеандра. Оставшейся путь старалась смотреть только в окно, но всё равно кожей чувствовала его прожигающий взгляд и никак не могла понять причину такого интереса.

Внимание высокородного и привлекательного вампира будоражило кровь, но я прекрасно понимала, что оно не сулит мне ничего хорошего.

Я плохо разбиралась в чувствах других вампиров, но хорошо усвоила один урок. Если ты не обладаешь сущностью вампира и даром магии, ты для них – никто. И не важно, кто тебя породил. А для людей ты всё равно останешься ненавистным поработителем. Про гаргулий я вообще молчу, мы для них – непримиримые враги, а мирный договор – это временное явление.

Я никогда не поверю, что Олеандр проявляет какое-то другое внимание, кроме гастрономического интереса. И от понимания этого становилось только горько.

Чем ближе мы подлетали к столице и королевскому замку, тем мрачнее мысли возникали в моей голове.

Через несколько часов раздался громкий рёв рокалов, и мы пошли на снижение.

Мунлайт снова прижалась к принцу всем телом, а я подумала о том, что ей, действительно, нужна компаньонка, иначе с таким поведением она лишится чести в ближайшее время. Мне в принципе было бы всё равно, если б не уверенность в том, что вину свалят на меня.

Колёса кареты, наконец-то, коснулись земли, магия смягчила удар, но нас всё равно тряхнуло так, что я упала под ноги обнимающейся парочке.

Сгорая со стыда, я корила себя за то, что не схватилась за поручни, встроенные по бокам сидений и специально предусмотренные для таких случаев. Это был мой первый полёт, но всё равно могла б и догадаться, что посадка будет не мягкой.

– Лейла, ты в порядке?! – Олеандр помог мне встать, приобняв за талию, ещё больше вогнав в краску.

– Ой, да что с ней сделается! – хохотнула Мунлайт. – Пойдёмте скорее, мне не терпится посмотреть на замок!

– Немного терпения, милая невеста. Вы скоро всё увидите, – как-то холодно сказал принц и, отпустив меня, помог выйти будущей жене.

Счастливая Мунлайт даже не заметила отстранённости жениха и с предвкушением в глазах вышла навстречу новой жизни и ярким впечатлениям.

В отличие от неё я испытывала страх, ведь в замке много высокородных вампиров. Сомневаюсь, что они примут меня радушно, скорее всего, будут всячески принижать или вовсе не замечать, хотя второй вариант не самый худший из возможных.

Рокал* – дорогое ездовое животное, используемое для полетов. Также во время войны используется для атаки с воздуха. Рокалы хищники и обладают высоким интеллектом. В дикой природе предпочитают селиться в горной местности. Высокая стоимость обусловлена в сложности отлова и приручения.

Глава 6

Дворец поражал своими размерами, и я просто не знала, что разглядывать в первую очередь. Он расположился в скалистой местности, на неприступной возвышенности и по земле добраться до него можно было только по узкому мосту, построенному через бурную горную реку Рёв, названную из-за оглушительного шума, издаваемого её водопадами и порогами.