Читаем Встречные огни полностью

Х а л у п с к и й (вносит хлеб-соль на вышитом рушнике). Честь и слава французским спасителям нашей многострадальной…

Г р и ш и н - А л м а з о в (подскакивает). России!

Х а л у п с к и й. Украины!

Г р и ш и н - А л м а з о в. Ваш сепаратизм явится причиной…

Х а л у п с к и й. Мы самостійно з’ясуємо, чим він з’явиться…

С м и т (Снейку). Грызутся точь-в-точь как у вас в южных штатах.

С н е й к. Йес! Ха-ха!


В вальсе кружатся  М а р т ы н о в  и  М а р и н а.


М а р т ы н о в. О, дитя мое! Генерал тебя любит до бесчувствия, то есть до потери сознательности, или точнее…

М а р и н а. Но я его не люблю.

М а р т ы н о в. Глупенькая! Ты никогда не выходила замуж и не знаешь, что для семейной жизни это не обязательно.

Г р и ш и н - А л м а з о в (подходя). Я могу надеяться, что следующий танец мой?..

М а р т ы н о в. Дорогой Андрей Аскольдович, передаю свою племянницу в надежные руки, или точнее…

Г р и ш и н - А л м а з о в. Рад сообщить, мой будущий тесть, что все подряды на снабжение армии союзников — ваши.

М а р т ы н о в. Я беспокоюсь только о вашем счастье, дети мои!


Гришин-Алмазов и Марина в танце уходят. Мартынов идет за ними.


М а д а м  Э н н о (мужу, наблюдая за Гришиным-Алмазовым). Ты все время пожираешь глазами эту девчонку и облизываешься.

М с ь е  Э н н о. О, Марго, неужели консулу и облизнуться нельзя. Думаешь, твои манеры во всем аристократичны?

М а д а м  Э н н о. Мне надоели твои намеки. Да, я была шансонеткой. Но когда я выступала в шантане «Веселая канарейка» и у моих ног валялась вся Одесса, ты прибегал ко мне за кулисы, сбывать духи и румяна фирмы Коти.

М с ь е  Э н н о. Благодаря мне ты оказалась в Париже.

М а д а м  Э н н о. Благодаря моим высоким связям ты стал консулом!

М с ь е  Э н н о. Высокие связи. О!..

М а д а м  Э н н о. Какая связь между моими связями и твоим… «О!»?

М с ь е  Э н н о. Связистка! Не жена, а прямой провод.

М а д а м  Э н н о. Жюль, не глупи! (Указывая на гостей.) Лучше объясни, зачем тебе понадобился этот сброд?

М с ь е  Э н н о. Мы должны объединить все слои населения, сделать их нашей опорой против красных.

М а д а м  Э н н о. Ах, Жюль, если в город ворвутся красные, нам не помогут ни белые, ни желтоблакитные, ни полосатые! От красных только одно спасенье — вот! (Вынимает спрятанный на груди медальон.)

М с ь е  Э н н о. Надеешься откупиться этой побрякушкой?

М а д а м  Э н н о. В медальоне — яд. Действует мгновенно. Раз — и нет! Если большевики схватят нас, у них в руках окажутся два трупа!

М с ь е  Э н н о. Утешила, спасибо!

М а д а м  Э н н о. Это наша тайна! (Прячет медальон.) О ней ни-ни!

М с ь е  Э н н о. О мон анж, даже ни-ни-ни!


Танцующие гости прерывают этот разговор.


М а д а м  Э н н о (входящему Гришину-Алмазову). Андре, скажите правду. Вы действительно решили жениться на этой девчонке?

Г р и ш и н - А л м а з о в. Только по деловым соображениям! Но разве это может что-нибудь изменить в наших отношениях?

М а д а м  Э н н о. Ах, Андре! Я вам не советую меня обманывать!


Перемена света. П е т р и к  приводит  Ж а н н у  к ограде Воронцовского сада.


П е т р и к. Вот он, Воронцовский дворец. Пушкин здесь бывал. Буржуев чихвостил. Жаль только — стихами…

Ж а н н а. А надо бы их прозой?

П е т р и к. Нет, бомбой!

Ж а н н а. Воинственный ты человек, Петрик!

П е т р и к. Вы еще не знаете одесситов! Один Суворов чего стоит! А Кутузов!

Ж а н н а. Какое они имеют отношение к Одессе?

П е т р и к. Самое прямое. Идут они как-то утром по Привозу…

Ж а н н а. Привозу?

П е т р и к (удивлен). Вы наш базар не знаете? Откуда же вы родом?

Ж а н н а. Я родилась в Париже.

П е т р и к. Париж, говорят, тоже приличный городишко, но Одесса… Разве у вас есть скумбрия? А бычки? А бублики с семетатью? Хорошо, парижанам этого всего не надо, они, я слышал, питаются лягушками. Но где еще есть такие лягушки, как в Одессе?

Ж а н н а. Ты меня убедил. Одесса — не Париж и Париж — не Одесса!

П е т р и к. Класс! Я сразу понял, — вы хоть, извините, женщина, но кое-что кумекаете.

Ж а н н а. Благодарю за высокую оценку.


К ограде подходит  П о л о с у х и н.


П о л о с у х и н (пьяный, поет). Боже, царя храни! (Жанне.) Не пугайтесь, я Котовский.

Ж а н н а (озирается).


Петрик утвердительно кивает и уходит.


Здравствуйте! Так вот вы какой! Жанна Лябурб.

П о л о с у х и н. Так вот вы какая! Как раз, вовремя! Только что мне удалось установить: завтра прибывает транспорт с оружием для деникинцев. Ночью будут разгружать. Мы их захватим врасплох…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное