После торжественного обеда, где, конечно, не было забыто и «Кьянти», на палубу прибыла делегация местных властей и полиция. О, разумеется, таможенный контроль выразил свою благодарность за чистую работу и так далее, но по глазам этих чиновников было видно, что они посылали Коломбо и его шайку ко всем чертям, – те выдрали у них из горла хороший кусок.

«Коломбина» готовилась к отплытию, поднимали якорь. На берегу собралась небольшая толпа местных жителей из ближайшей деревушки.

Они, конечно, слышали стрельбу, но благоразумно сидели по домам, не сгорая от любопытства.

Неожиданно один из местных ребятишек что-то выкрикнул и замахал руками. Окружающие Бонда мужчины так и покатились, держась за бока от хохота.

– Что он сказал? – обратился Бонд к одному из них.

– Он сказал, – ответил тот, все еще смеясь, – чтобы мы приезжали к ним еще. Мы им понравились гораздо больше, чем ковбои из американских боевиков.

Бонд улыбнулся.

«Коломбина» шла при полном ветре под всеми парусами. Ребята молча делали свое дело, а Бонд сидел на баке, глядя прямо перед собой. Коломбо присел рядом.

– Ты мне нравишься, мальчик. Очень нравишься. Хочешь, я скажу тебе еще одну штучку, а? Она тебе понравится, увидишь. Знаешь, откуда шел весь этот товар?

– Италия, Африка.

– Фью! Нет, Россия!

– Что?!

– А ты думал? У них огромные плантации мака на Кавказе, в Киргизии, Туркмении. Они выращивают зелье, потом переправляют его за границу. Это деньги, не спорю. Но главное для них не это. У них есть огромный план идеологической и психологической войны против Запада. Не спорю – придумано хитро: ослабить, отвлечь молодежь, обескровить ее и уничтожить физически и морально. Албания наиболее удобная база. Отсюда в Италию, а от нас – весь мир, ого! К счастью, моя страна не сыграла такой роли в этом чертовом плане. То есть она бы, конечно, сыграла, если бы ты дал Кристатосу возможность серьезно взяться за дело. Я знал, что он связан с Москвой, но просто убрать его не мог. Меня могли бы в свою очередь отправить к праотцам. Я предпочел подождать тебя, сынок, и дать тебе на месте разобраться, что к чему. Ты все правильно понял, и вот – тут он протянул Бонду ключ с жестяной биркой, которые вешают на ключи в отелях, – вот твоя награда, вернее – приз.

Коломбо перевел дух и продолжал с большим подъемом:

– На востоке есть обычай отдавать на ночь гостю не только лучшие ковры, одеяла, подушки, но и любимую жену.

Там, конечно, дикие, нецивилизованные страны, но и наша Левантия недалеко ушла от востока. У меня нет жены, как видишь. А у тебя ее еще долго не будет. Вероятно, тебе придется остаться еще на пару дней в Венеции – ты будешь писать отчет, переругиваться по телефону со своими руководителями и заниматься подобными, никому не нужными вещами. Это очень утомительная работа.

У меня нет жены, но у меня много таких приятельниц, как Лиз Баум. И потом, она должна показать тебе красоты моей Родины и еще кое-что тоже.

Здесь ей не потребуются мои инструкции. Она сама знает в области показа красот куда больше меня, и вот, возьми, сынок. – Он протянул Бонду ключ, заблестел своими глазами-сливами и кивнул головой. – Даю его тебе от чистого, самого дружеского к тебе расположения.

Бонд взял ключ, повертел его в руках, взглянул на Коломбо. Тот поощрительно подмигнул ему. В сущности, этому человеку можно было только позавидовать – он сам устроил себе необычную жизнь, полную опасностей, и купается в своем «рисике» столько, сколько хочет.

Бонд повернул подвешенную к ключу табличку и прочел название отеля и номер комнаты – 673.

Антикварная вещь Хильдебранта

Бонд подплыл к скале и осмотрелся. Было еще слишком рано, и крупные хищники спали, а мелкота резвилась, не обращая на него никакого внимания. Тускло-красные медузы, быстро двигаясь, напоминали стеклянные кристаллы.

Бонд, погружаясь в воду, отодвигается от медуз – они здорово обжигают. Он спускается немного поглубже и кожей чувствует, как меняется температура воды. Вокруг становится темнее, сгущаются какие-то серо-зеленые сумерки. Рыбы, проплывающие поблизости, кажутся сплюснутыми. Сквозь воду просвечиваются темные пятна и полоски, покрывающие их бока. Рядом беспрерывно снуют, как рой пестрых бабочек, – красные, желтые, оранжевые рыбы. Поверхность воды уже не кажется зеркалом, в котором отражаются камни, рыбы и сам Бонд, словно огромная рыбина, повисший над скалой.

Там, в скале, есть расщелина, где живет большая мурена, и, собственно, к ней он и направился сегодня в гости.

Как много рыбешек собралось вокруг-маленькие темные, с желтой поперечной полоской вокруг тела и желтым хвостом. С косыми темными полосами, красные, голубые, синие. Они то внезапно исчезали, то так же неожиданно появлялись вдруг на том же самом месте.

Поднявшись немного над расщелиной, Бонд оглядывается – кругом кишат рыбки, а внизу их плоские тела уже трудно разглядеть.