– Пусть Эллери расскажет тебе, Генри, – сказал он, уходя. – Джуна, будь хорошим мальчиком…

Когда дверь закрылась, Эллери опустился в отцовское кресло и скрестил ноги на его письменном столе.

– Очень хороший вопрос, Сэмпсон, – протянул он. – Я задавал его себе целый день. Какая связь могла существовать между этими как будто совершенно посторонними людьми? Суансон, затаивший ненависть к старухе, изгнавшей его из госпиталя и погубившей его карьеру, замысливший своим извращенным умом план убийства своего отчима за то, что тот не смог предотвратить крушения его карьеры и также по финансовым причинам, ибо, несмотря ни на что, он оставался его наследником… И Люсиль Прайс, хладнокровная, опытная медсестра… Да, какая же здесь была связь?

В последовавшем затем молчании Эллери вынул из кармана таинственный документ, за которым он отправил Харпера в четверг, и взмахнул им в воздухе.

– Вот кратчайший ответ. Этот документ объясняет, почему Люсиль Прайс делала для Суансона всю грязную работу… Причина в том, что она наследовала вместе с ним состояние Дженни.

Этот документ – причина коварных планов, преступных намерений и дьявольской ловкости.

Он показывает, как и где Люсиль Прайс смогла достать мужскую хирургическую одежду, не оставив следов, – у Суансона, бывшего хирурга, что, кстати, объясняет, почему брюки ей были велики. Ботинки, очевидно, тоже принадлежали ему; в нем около 5 футов 9 дюймов, но у него узкая кость.

Этот документ демонстрирует их близкое и тайное сотрудничество; все обсуждать им приходилось по телефону– они были слишком умны, чтобы встречаться или жить вместе. Таким способом было решено поспешное убийство Дженни, когда Суансон, вызванный в вашу контору газетной уловкой, блестяще доказал свое алиби.

Этот документ объясняет, почему в обоих убийствах был использован один и тот же метод; если бы Суансон был заподозрен в убийстве миссис Доорн или даже арестован по этому обвинению – такая возможность приходила им в голову, – то убийство Дженни, совершенное аналогичным способом, навело бы на. мысль о том лее самом преступнике. Железное алиби Суансона во втором убийстве очистило бы его от подозрений в первом.

Этот документ доказывает, что Томас Дженни, он же Суансон, и Люсиль Прайс были неразрывно связаны, хотя об этом не знал даже доктор Дженни.

Итак, что же это была за связь?

Эллери разложил документ на столе, так что окружной прокурор Сэмпсон, доктор Минчен и Джуна могли, наклонившись, обследовать его. Харпер только усмехался.

Это была фотокопия брачного свидетельства.

Йен Флеминг

Только для ваших глаз

За это приходилось дорого платить. Но это давало Бонду те задания, которые он любил, – рискованные.

Убийство с заранее обдуманным намерением

Глаза за стеклами громоздких мотоциклетных очков были холодны. Защищенные от ветра, они смотрели только вперед, руки сжимали рукоятки мотоцикла, и человек словно превратился в какое-то животное, слившееся с машиной, дорогой и ветром.

Ветер бил в лицо, но защищенным глазам он был нипочем. Губы же произвольно раздвигались в усмешку, обнажая большие резцы и жевательную резинку, уже превратившуюся в бесцветный комок. Щеки казались белыми пятнами, и сам человек, пригнувшийся, крепко расставивший руки со сжатыми в кулак пальцами, напоминал какое-то чудовищное животное, готовое к прыжку и уже напрягшее свое сильное, молодое тело…

Человек был одет в форму курьера Вооруженных сил, и его машина, оливково-зеленая, несмотря на некоторые изменения в конструкции, была похожа на обычный мотоцикл общевойскового образца; более мощный мотор делал его маневренным,

Было семь часов майского утра, пустынная лесная дорога чуть поблескивала под лучами весеннего солнца. По обеим ее сторонам столетние липы и дубы стояли так плотно, что напоминали декорации королевского Версаля.

Дорога, значащаяся под номером Д-38, – второстепенное шоссе, обслуживающее местное движение в зоне. Мотоциклист только что миновал развилку Париж – Манг, направляясь на север, к Сан-Германин.

Он был молод, радовался весне, солнцу и бликам на листве. Скорость не превышала 40 миль. Он укладывался в график и был доволен; думал уже о том, как сделает яичницу-глазунью с беконом или салом, когда приедет на КП в восемь часов.

Пятьсот ярдов, четыреста, триста, двести…

Несшийся сзади чуть притормозил и отстегнул кобуру пистолета.

В этот момент его фигура возникла в боковом зеркале переднего мотоциклиста, и гот повернулся, очевидно, недоумевая, каким образом здесь в этот час мог оказаться еще один курьер.