Читаем Встреча с огнем полностью

– Мне, ребята, чтой-то вспомнилось, как я впервые к печи попал, – начал Елкин, напряженно сдвигая свои рыжие брови. – Мне еще повезло, дед кузнецом был, а кум отцов, Иван Митин, – сталеваром. Здоровый был мужчина, Митин-то: борода во всю грудь, рубаха – по колена, вечно распоясана и огромные бахилы на ногах. Осмотрел он меня, шестнадцатилетнего паренька, и говорит: «Жидок к печи-то идти. Ступай-ка к деду зубило держать». Я и держал зубило целый год. А хотелось к печи; бывало, стоишь поодаль и смотришь как зачарованный. Дед жалел меня. Ты, говорит, Иванка, силу нагуливай: с одним желанием без силы возле печки, что с зубилом без кувалды – наметку и то не сделаешь. Оно и вправду. Работа раньше возле печи была адская, не то что теперь; печи загружали вручную: привесишь лопату к ролику, навалишь на нее тонны три шихты, потом берешься за рукоять, вывесишь шихту, как чугун на ухвате, – и в окно. Бывало, Митин, перед тем как взять подручного, протянет согнутый мизинец и говорит: «Берись обеими руками и тяни». Если разогнешь мизинец – возьмет, а нет – так не обессудь. Да… А теперь вот Егор на старый манер тоже решил экзамен на силу устроить. Я ведь все видел. Не с того конца подходишь, вот что я тебе скажу.

– Да какой там экзамен, – ответил Старостин, выпуская клубы дыма. – Просто поразмялись после работы. Ну, Женька меня и мотанул. Силища! Хвалю…

Елкин подозрительно покосился на Старостина и недоверчиво изрек:

– Тебя мотанешь.

– Не знаю, как это выразить, Иван Фролович, по-научному, – заметил обер-мастеру Венюков, – а попросту скажу вам: в рабочие люди тоже надо держать экзамен, и не только по знанию, но и по характеру. Характер в нашем звании должен быть железным. Ведь мы же рабочие, сталевары!..

– А ты что скажешь? – спросил Елкин у Жени.

Ребята насторожились.

– По-моему, они правы, – ответил Женя.

– Хо-хо! – Обер-мастер покачал головой и улыбнулся. – Гордые, черти. Может быть, и так, ребята. Ну, а теперь – по домам.

У выхода из конторы Женю задержал Старостин.

– Вот что, парень, приходи-ка после работы как-нибудь к нам, в секцию борьбы. Мне кажется, из тебя выйдет толк, – он по-мальчишески лукаво подмигнул Жене и протянул руку. – Ну, а за насмешки извини, брат. Мне просто хотелось знать, какая у тебя закваска.

Он стиснул руку Жени и пошел своей неторопливой валкой походкой. И Евгений вдруг вспомнил все: и эти черные, навыкате глаза, и этот выпирающий из-под кожи хрящ на переносице, и этот могучий покатый загорбок. Да ведь это же Георгий Старостин, чемпион края по борьбе!.. Женя вспомнил, как на последнем первенстве Старостин перекинул через себя семипудового Тришкина, и тот плюхнулся на ковер, словно мешок.

«Значит, он нарочно упал на колени, – мелькнула мысль, – чтобы мой престиж поддержать… А я-то чего про него думал? Эх!»

И Женя, смущенный и радостный, пошел из цеха, даже не завернув в душевую помыться.

1955