Читаем Вспоминалки полностью

В Сирии, около Джеблы, мы нашли место, напоминавшее ванну. Оно было отделено от моря наростами из пемзы. В этой созданной природой купальне, после которой мы ещё долго вытаскивали из ног колючки от морских ежей, я и научился плавать. Потом в других местах я уже свободно плескался в воде, правда, не отплывая далеко от берега. На шестой (включая срочную военную службу) год моего пребывания в Сирии работников Торгпредства начали возить на автобусе в открытый бассейн, под Дамаском. Там были столики под навесами, мы заказывали себе пиво и лёгкую закуску, играли в шахматы и купались.

После увольнения из Управления я начал работать в коммерческих структурах. Первой из них было совместное российско-сирийское предприятие. Оно оплатило нам абонемент в крытый бассейн, и раз в неделю, во второй половине дня, мы ездили туда на нашем микроавтобусе. Бассейн был малолюдным, и никто нам не мешал купаться и коллективно сидеть в парилке. Там мы многократно преодолевали вплавь дорожки длиной 25 метров, окунались в холодную воду и просто отдыхали.

Пожизненный графоман

Стихи я начал писать в возрасте десяти лет (они все сохранились до настоящего времени), но делал это эпизодически. В двух последних классах, под влиянием личных переживаний, я выдал целую серию лирических стихотворений, потом надолго замолк и вернулся к поэзии лишь спустя тридцать пять лет. Что касается прозы, то я начал, как большинство писателей, не с рассказов, а сразу, во 2-ом классе, написал исторический роман из французской жизни, о чём наша директриса через много лет напомнила всем на выпускном вечере. В 3-ем классе я, прочитав несколько книг Вальтера Скотта, написал рыцарский роман, где действие происходило в Англии. На следующий год, проглотив все основные сочинения Виктора Гюго, я вернулся к французской тематике. В 9-ом классе я начал вести дневник. Он и некоторые записи за следующий год легли в основу 300-страничного автобиографического романа. Отдельные эпизоды из него в сокращённом виде я использовал при написании вспоминалок о школе-интернате. Были ещё рассказы, опубликованные в семейном литературном журнале «Солнышко». Он представлял собой альбомы с рисунками моей сестры, куда она переписывала от руки произведения членов нашей семьи: мои, свои, её первого мужа, подруги и даже двоюродной бабушки (вышло около десяти номеров, которые также включали полемику с теми из друзей и знакомых, кто их читал). Кроме того, какое-то время я на основе солдатских писем составлял программы для «Полевой почты Юности» (они считались печатной работой, и на каждую из них присылали авторский экземпляр).

Во время срочной военной службы в Сирии я написал пять рассказов, потом разослал их в разные журналы, но везде получил отрицательные рецензии. Только в одном месте ответ литконсультанта оказался более и менее обнадёживающим: «Думаю, Вы можете писать, но Вам нужно много работать». Некоторые эпизоды из них, имеющие автобиографический характер, я тоже использовал в написании вспоминалок. Хорошим подспорьем оказался и «Дневник читателя», который я веду, благодаря старшей сестре (это было одно из заданий их учительницы), с 9-летнего возраста, где всё расписано по месяцам и годам. Он оказался очень удобным для оживления воспоминаний: многие книги тесно связаны с определёнными периодами моей жизни. Чтобы сразу закончить с этой темой, упомяну ещё о рукописном «Дневнике шахматиста», который я начал вести с 8-го класса, когда занимался в Московском Дворце пионеров на Ленинских горах. В нём сохранились тексты отдельных партий и таблицы большинства турниров, в которых я принял участие. Отсюда такие подробные сведения в вспоминалках, посвящённых шахматной игре. Но, в целом, то, что вы читаете — это действительно воспоминания, которые я пишу прямо сейчас. Детали их я постоянно уточняю с женой: с 9-го класса мы учились с ней в одном интернате.

На одном из ныне в бозе почивших литературных сайтов я участвовал почти во всех конкурсах поэзии и афоризмов. Однажды я решил разыграть судей жюри, представив на конкурс прозы новеллу из французской жизни, написанную мною в возрасте 13 лет (он занял 22-ое место из 40). Никто не догадался, что она написана школьником, и только одна судья конкурса в своей рецензии заметила, что это напоминает попытки писателя-ребёнка, который увлечённо жонглирует французскими именами. Только после окончания конкурса я сообщил всем правду и отдал должное проницательности этой судьи. Впрочем, его организатор, с которым я за месяц до этого, по своему обыкновению, переругался, поблагодарил меня за то, что я внёс в его проведение интригу. За исключением этой новеллы, остальные свои рассказы, а также романы, написанные в том далёком прошлом, я в Интернете никогда не публиковал.

С разницей в семь лет

Когда я учился на 5-ом курсе, ко мне подошёл лично не знакомый со мной преподаватель, которого в институте называли самым молодым доктором исторических наук, и сказал:

— Скоро нам предстоит поработать с делегацией такого уровня, что выше, я думаю, не будет.