Читаем Вспоминалки полностью

После снятия Хрущева в октябре 1964 г. дачу у нас отобрали. Правда, спустя шесть лет (я учился в 5-ом классе) мы с мамой получили двухкомнатную квартиру. Это произошло, благодаря поддержке Постоянного представительства Казахской ССР в Москве. Несколько раз, будучи студентом, я получал там денежную помощь (30–35 рублей). Как-то я пришёл туда, и работник постпредства начал мне грубо выговаривать, почему я так ещё не съездил в Казахстан (жили мы бедно, и этой возможности у нас не было). Я молча встал и пошёл к двери. Мама тогда сказала: «Ну, и правильно сделал». Через много лет в общей компании я встретился с тем работником постпредства. Он узнал меня и восхищённо сказал: «Он встал и пошёл».

Вернувшись из Сирии, где я проходил срочную военную службу, я в поисках работы обратился в постпредство. Мне сказали, что в Москве у них возможности ограничены, могут только помочь устроиться преподавателем в Казахском университете. Конечно, этот вариант с переездом из Москвы в Алма-Ату нашей семье не подходил. В 90-е гг. на одном из мероприятий диаспоры ко мне подошёл познакомиться молодой казахский бизнесмен и дал мне свой номер телефона. Затем мы встретились на детской ёлке, которая проводилась постпредством. Он снова сам подошёл ко мне и сказал:

— Я внёс деньги в уставной фонд банка, теперь жду, когда дадут лицензию. Хотелось бы пригласить Вас к себе на работу. Запишите мой номер телефона.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и понял, что я не проявляю особого интереса к этой теме.

— Давайте лучше я Вам позвоню, — сказал он и записал мой номер телефона.

Через несколько месяцев он позвонил мне. Так я попал в свой первый банк, где мне предложили скромную должность пресс-секретаря.

О курении (вспоминалка № 142)

Первый раз закурить я попробовал в 7-ом классе. Мы занимались после отбоя оформлением декораций к школьному спектаклю, и меня угостил сигаретой кто-то из старших ребят. Я сел на подоконник, в туалете, затянулся и чуть не вывалился в открытое окно, так мне стало плохо. По-настоящему баловаться курением я начал только в 10-ом классе, пытаясь как-то отвлечься от сердечных невзгод. Курили мы в лесу с другом (сигареты «Столичные» и «Камея»). Теперь я не пытался затягиваться, поскольку при повторной попытке это сделать, мне снова стало плохо. К тому времени почти все у нас покуривали. Наша классная руководительница следила за этим. Обнюхав одного из учеников, который пытался замаскировать табачный запах тем, что съел апельсин, она сказала:

— Да ты не только курил, ты ещё и выпил.

Поступив в институт, я это занятие бросил: не было подходящей компании, а в той, что имелась, к моему удивлению, состояли одни девушки. Впрочем, теперь, в связи со сменой обстановки, и особой охоты курить у меня не было. Тогда же я повторно встретился со школьницей, с которой познакомился на даче ещё после 9-го класса (см. вспоминалку «Девушки и шахматы»). Мы гуляли около её дома, и к нам подошли два парня, один из которых, как я узнал впоследствии, был когда-то её другом. Они попросили у меня закурить, я ответил, что не курю. И девушка была заметно разочарована, поскольку считала это не достоинством, а недостатком: в её глазах некурящему парню не хватало мужественности.