Читаем Вслепую полностью

– Сара. – Он испугался, что она повесит трубку. – Я пытался связаться с тобой раньше.

– Очевидно, не слишком настойчиво.

Джеффри чувствовал, как она вскипает.

– Я просто хотел выяснить что-то конкретное, перед тем как звонить.

Она прервала его напряженным, но тихим голосом:

– Ты не знал, что сказать, и сбежал в Атланту увидеть его лицом к лицу, вместо того, чтобы пройти два квартала до клиники или дозвониться до меня. – Она сделала паузу. – Встреча удалась, Джефф?

Он не мог произнести ни слова.

– Что ты сделал? Избил его? Двенадцать лет назад меня бы это утешило, но сейчас я хотела, чтобы ты просто был рядом со мной, поддерживал меня.

– Я пытаюсь поддержать тебя, Сара. Что, по-твоему, я тут делаю? Я пытаюсь выяснить, не насилует ли снова этот гад женщин.

– Мун говорит, что он не покидал город последние два года.

– Может, Райт имеет какое-то отношение к тому, что происходит в Гранте. Тебе не приходило это в голову?

– Почему-то нет, – ответила она. – Моя голова занята мыслями о том, что я оставила тебе утром запись. Я обнажила тебе всю душу, а ты смотался из города.

– Я хотел…

– Ты хотел отделаться от меня. Не знал, что делать, и испарился. Не проще ли было демонстративно запрыгнуть к другой бабе в постель?

Джеффри замотал головой, не понимая, как их разговор докатился до такого.

– О чем ты? Я пытаюсь помочь тебе.

Тут ее голос слегка изменился, на смену злости пришла обида. Такой тон он слышал от Сары лишь один раз: когда она застала его с женщиной. Тогда он тоже чувствовал себя подонком и эгоистом.

– И каким образом ты помогаешь мне в Атланте? – спросила она. – Какая мне польза от того, что ты в четырех часах езды от меня? Знаешь, как мне было плохо весь день, как я вздрагивала при каждом звонке, надеясь, что это ты? Какая же я дура. Ты хоть представляешь, как мне сложно было посвятить тебя в мою тайну?

– Я не…

– Мне скоро сорок, Джеффри, я стараюсь быть хорошей дочерью своим родителям и поддержкой для сестры, я окончила один из лучших университетов Америки, я стала педиатром, чтобы помогать детям. Я вернулась в Грант, чтобы быть ближе к семье. Я вышла за тебя замуж и прожила с тобой шесть лет, потому что я любила тебя, Джеффри. Я так сильно тебя любила. – Сара замолчала, и он понял, что она плачет. – Я не хотела, чтобы меня насиловали.

Джеффри попытался заговорить, но она перебила его:

– Акт насилия длился всего пятнадцать минут. Всего пятнадцать минут. Все достигнутое разлетается в пух и прах из-за этих пятнадцати минут.

– Это не так.

– Не так? Тогда почему ты не позвонил мне утром?

– Я пытался…

– Ты не позвонил, потому что видишь во мне жертву, я для тебя – как Джулия Мэтьюс и Сибилл Адамс.

– Вовсе нет, Сара, ты неверно поняла…

– Я просидела два часа на коленях в туалете, пока сняли наручники. Я едва не истекла кровью до смерти, – сказала она. – Когда он разделался со мной, ничего не осталось. Совсем ничего. Я была вынуждена отстраивать жизнь заново. Пришлось смириться с тем, что из-за этого ублюдка у меня никогда не будет детей. Я представить не могла, что когда-либо буду заниматься сексом. Я не верила, что позволю прикоснуться к себе.

Она замолчала, Джеффри тоже не мог найти слов. Сара понизила голос:

– Ты сказал, что я никогда не открывала тебе душу. Теперь понимаешь, почему? Я делюсь с тобой самой страшной моей тайной, и что делаешь ты? Сбегаешь в Атланту увидеть насильника, вместо того, чтобы поговорить со мной. Вместо того, чтобы утешить меня.

– Я думал, ты ждешь от меня конкретных действий.

– Я и ждала конкретных действий, – грустно ответила она. – Я ждала.

В трубке раздались гудки. Джеффри снова набрал номер, но линия была занята. Он жал на повторный набор пять раз подряд, но Сара, видимо, оставила трубку лежать рядом с телефонным аппаратом.

Джеффри стоял за стеклом одностороннего наблюдения, прокручивая в голове разговор с Сарой. Его охватила всепоглощающая печаль. Он знал, что она права. Он должен был настоять, чтобы Нелли их соединила. Должен был пойти в клинику и сказать, что по-прежнему любит ее, что она до сих пор – самое ценное в его жизни. Должен был встать на колени и просить ее вернуться. Не надо было оставлять ее. Опять.

Джеффри вспомнил, как пару дней назад Лена произнесла слово «жертва», описывая тех, кого выбирают маньяки. В ее голосе звучало пренебрежение, все равно что сказать «слабые» или «глупые». Ему не понравилась трактовка Лены, а теперь и Сары. Он знал ее лучше, чем любой другой мужчина, знал, что Сара по натуре не жертва. Единственный ее враг – самокритика. Даже в контексте насилия он не видел в ней жертву. Он считал ее чудом уцелевшей.

Его мысли прервала Мун:

– Готовы начать?

– Да, – ответил Джеффри, постаравшись забыть о Саре.

Что бы она ни говорила, Райт был главной зацепкой к разгадке событий в округе Грант. Сейчас Джеффри в Атланте. Нет смысла возвращаться, не получив от подозреваемого необходимую информацию. Джеффри стиснул челюсти и сконцентрировался на основной задаче.