Читаем Вслепую полностью

– Не стоит останавливаться у нее, – сердито сказала Лена. – Ладно? Все. Если ты на пару дней, то я не возражаю.

– Я могу пойти в отель.

– Хэнк! – повысила голос Лена. – Хватит об этом. У меня был трудный день.

Хэнк нервно крутил в руках кока-колу.

– Хочешь поделиться?

– Нет, – ответила она, еле сдержав слова: «Не с тобой». Он глотнул колы и уставился в стену.

– Зацепок нет, – сказала Лена. – Список пустой. – Хэнк вопросительно поднял брови, и она объяснила: – Мы составили список насильников, которые поселились в Гранте за последние шесть лет.

– Такую информацию фиксируют?

– Слава Богу, да, – ответила Лена, предотвратив споры о правах гражданина.

Как бывшему наркоману, Хэнку неприкосновенность личной жизни была дороже, чем здравый смысл. Лене не хотелось обсуждать, как платят за грехи вышедшие из тюрьмы заключенные.

– Так, значит, у тебя есть список?

– У нас у всех есть по списку, – пояснила Лена. – Мы стучим в двери, ищем соответствующего человека.

– Чему соответствующего?

Лена посмотрела на него, раздумывая, вдаваться ли в подробности.

– Такого, который в прошлом совершил нападение с изнасилованием. Белый, в возрасте от двадцати девяти до тридцати пяти. Чтобы он считал себя верующим. Видел раньше Сибилл. Преступник должен был знать, куда она ходит, значит, имел представление, как она выглядит.

– Довольно четкий портрет.

– Да, но в списке почти сотня людей.

Хэнк присвистнул.

– В Гранте-то? – Он недоверчиво покачал головой.

– Это только за последние шесть лет, Хэнк. Если никого не найдем, то расширим список лет на десять-пятнадцать.

Хэнк поправил волосы. Лена ткнула пальцем в его голые руки.

– Я хочу, чтобы ты сегодня вечером не снимал пиджак.

Хэнк посмотрел на старые следы от уколов.

– Хорошо, если тебе угодно.

– Придут полицейские. Мои друзья. Люди, с которыми я работаю. Увидят шрамы и все поймут.

Он вгляделся в рябую поверхность кожи.

– Не надо быть полицейским, чтобы понять, что это.

– Не заставляй меня краснеть, Хэнк. Мне и так уже пришлось сказать начальнику, что ты наркоман.

– Сожалею.

– Да уж, – вздохнула Лена, не зная, что добавить. Она боролась с искушением унизить его. Вместо этого она вдруг сказала: – Я не в настроении вести задушевные разговоры.

– Жаль, – ответил Хэнк, однако не ушел. – Нам надо обсудить, что ты будешь делать с прахом сестры.

– Не сейчас.

– Я говорил с Нэн…

– Мне плевать, что об этом думает Нэн, – оборвала его Лена.

– Она была ее любовницей, Ли. Они жили вместе.

– Мы тоже жили вместе, – напомнила Лена. – Она была мне сестрой, Хэнк. Ради Бога, я не отдам ее Нэн Томас.

– Она очень хороший человек.

– Не сомневаюсь.

Хэнк крутил в руках бутылку.

– Нельзя оставлять ее в стороне только потому, что тебе неловко, Ли. – Он сделал паузу. – Они любили друг друга. Ну почему тебе так сложно это признать?

– Признать? – рассмеялась Лена. – А что тут отрицать? Они вместе жили. Вместе ездили в отпуск. – Она вспомнила сальности Гордона. – Об этом знал весь их чертов колледж. Какая теперь разница?

Хэнк решился.

– Не знаю, малышка. Ты ревновала ее?

– К кому? – вскинула голову Лена.

– К Нэн.

Лена захохотала.

– Глупее от тебя ничего не слышала.

Хэнк пожал плечами:

– Ты долго держала Сибилл при себе… Когда она встретила кого-то другого, естественно, ей стало сложно находиться с тобой.

Лена открыла рот от изумления. Хэнк сам нарывался на перебранку, которой она старалась избежать.

– Ты думаешь, я ревновала к Нэн Томас потому, что она трахала мою сестру?

Хэнк сморщился от таких слов.

– Считаешь, их отношения этим и ограничивались?

– Я не знаю, что между ними было, Хэнк, – сказала Лена. – Мы не обсуждали эту сторону ее жизни, ясно?

– Знаю.

– Тогда зачем ты поднял этот вопрос?

Он помолчал.

– Ты не единственная, кто потерял Сибилл.

– Я это и не утверждала! – крикнула Лена, поднимаясь.

– Но ты себя так ведешь, – возразил Хэнк. – Послушай, Ли, может, тебе стоит с кем-нибудь поговорить об этом?

– А мы сейчас с тобой чем занимаемся?

– Не со мной, – нахмурился Хэнк. – Где тот парень, с которым ты встречалась?

Лена усмехнулась:

– Мы с Грегом расстались год назад, да и вряд ли бы мне захотелось поплакать ему в жилетку.

Лена вышла из кухни, поднялась в спальню и хлопнула дверью.

Шкаф был набит костюмами и широкими брюками, но она достала черное платье. Вытащила гладильную доску, однако зацепилась за шнур утюга и уронила проклятую железку себе на ногу.

– Черт!.. – прошипела Лена.

Села на кровать, потирая пальцы. Это Хэнк виноват: вывел ее из себя. Он всегда так поступал. Навязывал свою философию великодушия и любви к ближним, привитую ему обществом «Анонимных алкоголиков». Если ему хочется так жить, если ему необходимо так жить, чтобы не сорваться на наркотики и не упиться до смерти, – пожалуйста, но у него нет права навязывать свои взгляды Лене.