– Я знаю, что вы с Сибилл вели себя скромно.

Лена уловила намек. Сегодня она понимала все лучше, чем прошлым вечером.

– Да, – подтвердила Нэн. – Нам здесь нравилось. Мы обе провинциалки.

– Как считаете, вас мог кто-то вычислить? – поинтересовался Джеффри.

Нэн покачала головой. Она смотрела в пол, губы дрожали. Ей нечего было добавить.

– Ладно, закончим, – сказал Джеффри, поднимаясь. – Не трудитесь, я сам найду выход. – Он достал визитку и черкнул что-то на обратной стороне. – Вот мой домашний телефон. Позвоните, если что-нибудь вспомните.

– Спасибо, – ответила Нэн, забирая карточку.

Джеффри повернулся к Хэнку:

– Вы не отвезете Лену домой?

Лена онемела. Как он может оставить ее тут? Хэнк удивился не меньше.

– Конечно, – пробормотал он. – Отвезу.

– Прекрасно. – Джеффри похлопал Нэн по плечу и обратился к Лене: – Вы с Нэн сегодня составите список всех, с кем работала Сибилл. – Джеффри многозначительно улыбнулся. – Будь завтра в участке в семь утра. Мы заедем в колледж до начала занятий.

– Я в паре с Брэдом? – озадаченно спросила Лена.

Он покачал головой.

– Ты со мной.

Среда

11

Начальник полиции Бен Уокер, предшественник Джеффри, занимал кабинет с задней стороны участка, подальше от комнаты для брифингов. В центре кабинета стоял стол размером с торговый холодильный шкаф, а перед ним ряд крайне неудобных стульев. Каждое утро туда вызывали полицейских, чтобы дать задание на день, потом они уходили, и Бен закрывал дверь. Чем он занимался с этого момента до пяти часов, когда запирал кабинет и шел в закусочную ужинать, оставалось для всех тайной.

Заняв должность Бена, Джеффри первым делом переместил кабинет ближе к общей комнате. Проделал в стене отверстие и установил стеклянное венецианское окно, чтобы наблюдать за своими подопечными, не вставая из-за стола, и чтобы полицейские могли видеть его. На окне висели жалюзи, но он ими никогда не пользовался. Дверь в кабинет почти всегда была открыта.

Через два дня после того, как нашли тело Сибилл Адамс, Джеффри сидел в кабинете, читал переданный Марлой отчет. Ник Шелтон из Бюро расследований Джорджии любезно согласился провести экспертизу коробки с чаем. Экспертиза показала, что там чай.

Джеффри поскреб подбородок и окинул кабинет взглядом. Встроенные в стену книжные полки придавали небольшой комнате уютный вид. Уставы и статистические отчеты стояли рядом с призами, которые он получил на соревнованиях по стрельбе в Бирмингеме, и почетными грамотами футбольной команде, когда он играл в Оберне. Джеффри не был первоклассным футболистом; большую часть времени он провел на скамейке запасных, наблюдая, как другие игроки делают себе имя.

В дальнем углу полки затерялась фотография матери – в розовой блузке, в руках маленький букетик. Снимок сделан на школьном выпускном Джеффри. Он поймал в объектив необыкновенную мамину улыбку. Да, тогда перед Джеффри открывалось море возможностей. Мать до сих пор не могла ему простить, что он ушел из Оберна за год до окончания и поступил на работу в полицию Бирмингема.

В дверь постучала Марла со стаканчиком кофе и пончиком. В первый день его службы она сказала, что никогда не приносила кофе Бену Уокеру и не собирается носить и ему. Джеффри рассмеялся: он бы никогда не додумался просить ее о подобном, с тех пор Марла каждое утро подавала ему кофе.

– Пончик я взяла для себя, – сказала она, протянув бумажный стаканчик. – На третьей линии Ник Шелтон.

– Спасибо, – поблагодарил он и подождал, пока она выйдет. Затем поднял трубку. – Ник?

– Как дела? – послышалась протяжная южная речь.

– Так себе.

– Ясно. Получил мой отчет?

– По чаю? – Джеффри поднял лист, просмотрел результаты экспертизы. Для такого простого напитка достаточно много химических веществ. – Это дешевый чай из супермаркета, так?

– Правильно, – подтвердил Ник. – Слушай, я пытался утром дозвониться Саре, но не смог ее найти.

– Правда?

Ник ухмыльнулся:

– Дружище, ты в жизни не простишь мне, что я тогда пригласил ее на свидание.

– Не-а, – улыбнулся Джеффри.

– Один из моих людей специализируется на белладонне. Наркотик в практике довольно редкий, и он вызвался дать вам очную консультацию.

– Здорово, – сказал Джеффри, увидел через стекло Лену и махнул ей рукой.

– Сара на этой неделе разговаривает с тобой? – Ник не стал ждать ответа. – Мой человек хочет обсудить с ней, как умерла жертва.

Джеффри прикусил губу, чтобы не выругаться, и с противоестественной бодростью предложил:

– В десять пойдет?

Вошла Лена. Едва начальник положил трубку, как она выпалила:

– Он больше не принимает наркотиков.

– Что?

– По крайней мере мне так кажется.

Джеффри пожал плечами:

– О ком ты?

Лена понизила голос:

– О дяде Хэнке.

Она протянула вперед руки, вывернув их наружу локтевыми сгибами.

– Ах! – До Джеффри наконец дошло. По странным рубцам трудно определить, был ли Хэнк Нортон в прошлом наркоманом или просто обжег руки. – Ну да, я заметил, что шрамы старые.

– Он кололся спидом, и что такого? – не унималась Лена.