Сара въехала на площадку для парковки. Детская клиника Хартсдейла – квадратное здание с восьмиугольным холлом из стеклоблоков. Там пациенты ожидали приема. Конструкцию придумал доктор Барни, хороший врач, но никудышный архитектор. Холл смотрел на юг, из-за стеклянных стен летом здесь была парилка, а зимой – холодильник. Бывало, что даже у здоровых пациентов в таких условиях поднималась температура.

Внутри было пусто и холодно. Сара осмотрелась в темном помещении и опять подумала, что нужно сделать ремонт и обновить мебель, в детстве они с Тесс в ожидании вызова провели здесь вместе с Кэти немало времени. В углу стояли три столика, чтобы при желании порисовать или почитать лежавшие рядом журналы «Пипл» и «Дом и сад». В коробочках аккуратно сложены карандаши, рядом – стопки бумаги.

Сара подумала, что, наверное, в этом холле и приняла когда-то решение стать врачом. В отличие от Тесс она не боялась ходить к доктору Барни, вероятно, из-за того, что в детстве редко болела. Ей нравился тот момент, когда их вызывали второй раз и вели в места, куда позволялось заходить только сотрудникам больницы. В седьмом классе, когда Сара проявила интерес к науке, Эдди нашел в колледже профессора биологии, которому надо было заменить водопроводные трубы. Профессор обучал Сару в обмен на услугу ее отца. Два года спустя профессору химии понадобилось сменить всю водопроводную систему в доме, и Сара смогла проводить эксперименты вместе с его студентами.

Зажегся свет, Сара с непривычки заморгала. Нелли открыла дверь лаборантской.

– Доброе утро, доктор Линтон, – сказала она, передавая Саре стопку розовых бумаг, и забрала у нее портфель. – Я получила ваше сообщение насчет полицейского участка. Уже сдвинула график пациентов. Придется поработать допоздна.

Сара качала головой, просматривая сообщения.

– Через пять минут приедут Пауэллы, и вам пришел факс.

Сара хотела поблагодарить Нелли, но та уже ушла – видимо, проверять расписание Элиота Фелто. Сара приняла на работу этого молодого специалиста прямо после ординатуры в больнице Огаста. Он намеревался обучиться всему, чем занимается она, и когда-нибудь стать полноправным партнером. Саре партнер не требовался, и она понимала, что не сделает Элиоту такого предложения в ближайшие десять лет.

В коридоре она встретила Молли Стоддард, медсестру. Девяносто пять процентов бластных клеток у ребенка Пауэллов, – зачитала та результаты анализа. Сара кивнула.

– Они вот-вот подъедут.

Молли понимающе улыбнулась. Пауэллы хорошие люди. Они развелись пару лет назад, но проявляют удивительное единодушие, когда речь заходит о детях.

– Не наберешь мне телефонный номер? Хочу послать их к знакомому доктору в Эмори. Он проводит любопытные опыты на ранней стадии лейкемии.

Она назвала фамилию и открыла дверь в свой кабинет. Нелли поставила ее портфель рядом со стулом, на стол – чашку кофе. На столе лежал факс, о котором она говорила. Результаты анализа крови Сибилл Адамс. Сверху Ник неразборчиво написал извинения: будет весь день на совещаниях, понимает, что Саре захочется узнать результаты как можно раньше. Сара просмотрела отчет, и по спине пробежал холодок.

Она вспомнила начало работы. Первый месяц прошел суматошно, но все же не так, как в больнице Грейди. Через три месяца Сара привыкла к размеренному ходу дел. У детей обычно болело горло или ухо, серьезных заболеваний почти не было. Тяжелыми случаями занималась больница в Огасте.

Мама Дэррила Харпа подарила Саре фотографию сына, многие родители последовали ее примеру, и вскоре Сара стала вешать портреты на стены кабинета. За двенадцать лет не осталось свободного места. Глядя на любое фото, Сара могла назвать имя ребенка и часто даже его историю болезни. Она всем говорила, что придется перейти в терапевты. Бывало, дети едва сдерживали слезы. Как-то она сама чуть не разрыдалась. Сара не могла иметь детей и сильно привязывалась к своим маленьким пациентам.

Сара открыла портфель, достала больничную карту. На глаза попалась вчерашняя открытка. Сара всмотрелась в изображение парадных ворот университета Эмори. В свое время она получила приглашения учиться от многих более именитых колледжей, расположенных севернее, но ее мечтой всегда был Эмори. Настоящая медицина зародилась на Юге, и Сара не могла жить в другом месте.

Она перевернула открытку и провела пальцами по аккуратно напечатанному адресу. Каждый год, с тех пор как Сара покинула Атланту, она получала по открытке в середине апреля. В прошлом году открытка из «Мира кока-колы» пришла с надписью: «В Его руках весь мир».

В громкоговорителе послышался голос Нелли, и Сара вздрогнула от неожиданности.

– Доктор Линтон? Приехали Пауэллы.

Сара нажала красную кнопку ответа, бросила открытку обратно в портфель и сказала:

– Сейчас выхожу.

8