Читаем Вся ярость полностью

3 апреля 2018 года

12:30

Я опоздал к врачу: когда я прихожу туда, Алекс уже в смотровом кабинете, и секретарша, увидев меня, сразу же проводит меня туда.

– Они только начали, – вполголоса говорит она. – У доктора Роббинс выдалось очень напряженное утро.

Алекс поднимает взгляд, когда я открываю дверь, и я вижу, как у нее по лицу разливается облегчение. Она упорно твердила, что сегодня самый обычный осмотр, что мне можно не приходить, если я занят, – однако я понимаю, что она хотела, чтобы я был здесь. Точно так же я понимаю, как она беспокоится и как возрастает ее тревога по мере того, как приближается положенная дата. И как усердно она старается скрывать это от меня.

– А, мистер Фаули, – говорит врач, глядя на меня поверх стекол очков.

Она работает здесь всего пару лет. Тем самым я хочу сказать, что она не могла знать Джейка. Разумеется, она знает о нем. Начнем с того, что это есть в истории болезни, но даже если б этого там не было, здесь это известно всем. Вот почему секретарша всегда так любезна со мной, вот почему Алекс осматривают раз в три недели: к родителям умершего ребенка относятся с особым сочувствием. Особенно если этот ребенок умер по их вине.

– Извините, что опоздал. Пробки.

Никто не ставит под сомнение это оправдание. По крайней мере в нашем городе.

– Я рада, что вы здесь. – Доктор Роббинс улыбается и тотчас же возвращается к своим записям. – Патронажная сестра попросила Александру прийти сегодня, потому что обеспокоена ее давлением. Как и я. Оно выше, чем нам хотелось бы. – Она смотрит на Алекс. – У вас в настоящее время какой-то стресс?

Алекс открывает рот, затем снова закрывает.

– Нет, – наконец говорит она. – Ничего особенного. Я стараюсь упростить себе жизнь. Я даже приехала сюда на такси, чтобы не вести машину самой…

– Но вы продолжаете работать, насколько я понимаю?

Алекс кивает.

– Только на дому. Ну, по большей части. В офис я хожу лишь в случае крайней необходимости. Понимаете, на совещания. Иногда, если настаивают клиенты. Если речь идет о каком-либо крупном деле.

Врач неодобрительно хмурится.

– По-моему, это и есть источник стрессов.

– У меня есть помощница – она берет на себя все самое трудное…

Но врач, похоже, уже ее не слушает. Она снимает очки, словно чтобы подчеркнуть свои слова.

– Мне бы хотелось, чтобы вы отдохнули хотя бы неделю – полностью отдохнули, – после чего мы снова померим вам давление и решим, как быть дальше.

Я смотрю на Алекс, затем снова на врача.

– Но ничего серьезного нет, ведь так? Алекс ничего не угрожает…

– Нет-нет, – поспешно говорит врач. – Я просто проявляю осторожность. Быть может, излишнюю осторожность, но, по-моему, она стала двигаться как-то тяжело.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? Никаких головокружений, ничего такого?

Алекс улыбается и сжимает мне руку.

– Нет, ничего такого. Прекрати напрасно волноваться.

– А я волнуюсь. Врач только что прописала тебе постельный режим.

– Ничего подобного, она просто посоветовала мне не ходить на работу…

– Ну, на мой взгляд, это и есть постельный режим. И это именно то, что ты будешь делать.

– Ладно, твоя взяла, – смеется Алекс. – Если только это подразумевает чай, шоколад и круассаны с фруктовой начинкой в неограниченном количестве.

– Я даже добавлю грелку. Не в буквальном смысле.

Мы сидим в машине. Я поворачиваю Алекс к себе лицом.

Она кажется хрупкой, словно фарфоровая кукла.

* * *