Читаем Всевидящее око полностью

— Это портреты моих предков и их детей.

Том покраснел от смущения.

— Мне не известны имена художников, — поспешила объяснить Джил. — Скорее всего, ничего особенного, ведь работы не подписаны.

— Это оригиналы или они были написаны с портретов?

— Об этом мне тоже ничего не известно, но я думаю, что оригиналы. Они достались мне от матери, а к ней они перешли от ее брата, который был главой семьи. Часть из них сохранилась у моего кузена, но они совсем не похожи на эти работы.

Тому хотелось узнать, кем были все эти люди, которые так ценили себя, что неоднократно заказывали свои портреты, но он обуздал свое любопытство и с раздражением подумал, что сейчас мало кто интересуется своими предками.

Джил усадила своего гостя с бокалом хереса в кресло и перевела беседу со своей родословной на его семью. Ей стало известно, что Драммонд вырос в провинциальном городке Восточной Англии и его отец занимался бизнесом.

— Он сам любил рисовать, — пояснил Том. — Акварельные наброски летней природы в довольно старомодной манере, но умело пользовался цветом. Это помогло мне, когда я принимал решение стать художником.

— Несомненно.

— В художественной школе ему обещали, что мне предоставят одну из государственных стипендий, но дело было не в этом. Отец прекрасно знал, на что я способен, ведь он частенько брал меня с собой на натуру и чувствовал себя ответственным за мое будущее.

Джил заразительно рассмеялась, и ее поддержал Том. Он уже поборол свою робость и начал приходить в себя от шока, вызванного своими умозаключениями. Теперь они казались ему вздорными и смехотворными. Драммонд откинулся в кресле, потягивал херес и размышлял, почему так легко беседовать с миссис Уинтринхэм, которая была ему почти не знакома, и так сложно иметь дело с матерью своего друга Кристофера миссис Фелтон, которую он знал уже на протяжении нескольких лет.

— А чем занимается доктор Уинтринхэм? Он ведь на самом деле врач?

— Да, это так и есть. Он возглавляет отделение клинических исследований в больнице Святого Эдмунда. Организует научные исследования, непосредственно участвует в некоторых из них, читает лекции по медицине студентам и привлекает их к научной работе и обследованию пациентов. Раньше ему приходилось много консультировать вне стен госпиталя, но теперь он оставил эту работу.

— Похоже, он довольно заметная личность, — небрежно заметил Том.

— Он ведущий консультант в госпитале и, естественно, хорошо известен в своих кругах, — Джил добродушно улыбнулась гостю, и тот поймал себя на том, что улыбается ей в ответ. Он пожалел, что под рукой не оказалось карандаша и бумаги, чтобы запечатлеть ее очаровательную преданность своему мужу.

Дэвид вернулся домой в половине седьмого.

— Я так и думал, что это ты, — сказал он, входя в гостиную.

— Из-за пальто? — поинтересовался Том.

— Конечно же, нет. Тысячи других похожи на него.

— И часто они появляются здесь?

— Да. А почему бы и нет? Половина моих студентов носит почти такие же. У меня самого есть одно. Нет, все дело в упавшем на пол блокноте для зарисовок. Может быть, ты принесешь его, и мы еще раз посмотрим рисунки?

Несмотря на смутное чувство обиды, Драммонд принес его из прихожей и передал Дэвиду. Том терпеть не мог покровительственного тона, но вынужден был признать, что к Уинтринхэмам это не относится. К тому же он нуждался в деньгах гораздо сильнее, чем можно было подумать.

Дэвид начал листать страницы блокнота.

— Я не смог сегодня повидаться с Симингтон-Коулом, — заметил он. — Он уехал на конференцию или что-то в этом роде. Мне удалось поговорить по телефону с его женой, и это ее заинтересовало. Я бы хотел показать ему твою работу. Ты не возражаешь?

Вместо ответа Том забрал у него блокнот и вырвал страницу.

— Вот, пожалуйста, — сказал он наконец. — Продайте, если это представляет для него интерес. Но я не предлагаю комиссионных за эту услугу.

Юноша произнес это нарочито грубо, но Дэвид, похоже, не обратил на это внимания и был занят разглядыванием рисунков.

— А где же Берк? — поинтересовался он. — Ведь, если я не ошибаюсь, здесь был его набросок?

У Тома изменилось выражение лица. Смесь детской обиды с подозрительностью исчезла и уступила место смущению. Неожиданно он стал выглядеть гораздо старше.

— Я порвал его, — медленно произнес молодой человек.

— Ты его порвал! — Это восклицание вырвалось у Джил, и Том повернулся к ней, но промолчал.

— Я ни на минуту этому не поверю, — заметила она. — Зачем тебе это понадобилось?

Драммонд отвернулся и протянул руку к Дэвиду.

— Верните мне блокнот, — его голос задрожал от ярости или страха, а скорее всего, в нем было и то, и другое. — Я пришел сюда не для того, чтобы слушать нравоучения. Мне пора.

Дэвид, не выпуская блокнота из рук, отодвинулся от него.

— Не надо делать глупостей, — спокойно заметил он. — Наполни свой бокал. Что это было… херес или джин?