Читаем Всевидящее око полностью

Бурный порыв ветра унес ее слова, и Дэвид их не расслышал. В поисках укрытия она взбежала вверх по лестнице, а через некоторое время, оторвав взгляд от живописного каравана барж, поднимавшегося со стороны Вестминстера, за ней последовал Дэвид. Они протиснулись через вращающуюся дверь и очутились в тихом холле с колоннами.

Джил извлекла из сумочки зеркало и занялась изучением своей прически. Несколько минут, отделявшие их появление в этом зале от пребывания в крытой машине, основательно над ней поработали.

— Мне нужно отлучиться и привести себя в порядок, — сказала она, делая безуспешные попытки поправить волосы рукой в перчатке.

Дэвид посмотрел на ее раскрасневшиеся щеки и заблестевшие глаза.

— Ты прекрасно выглядишь, — заметил он. — Хотя можешь поступать как тебе угодно. Слава Богу, у меня весь остаток дня свободен.

— Для загородной прогулки, может быть, и сойдет, но тут… — отозвалась Джил. — Всего несколько минут. Ведь нам может встретиться кто-нибудь из твоих замечательных пациентов или выдающихся коллег.

— Вряд ли. Я уверен, что они еще худшие мещане, чем мы. Встретимся внутри.

— Тогда старайся держаться поближе к входу.

Джил поспешила по своим делам, а Дэвид, следуя указаниям стрелок на белых картонках, направился на выставку. Наконец он оказался в зале, вместившем экспозицию современного искусства. По стенам были развешены картины, с потолка свисали абстрактные композиции, символизировавшие движение. Несколько скульптур разместились на подставках, а поблизости от двери, у которой поджидал Дэвид, выстроились несколько маленьких столиков с подносами, на которых расположились коллекции различных предметов, тщательно подобранные в соответствии с изменчивым диктатом подсознания.

Уинтринхэм сверился с каталогом и, с учетом полученной информации, снова стал рассматривать композицию на столике. Символика этого произведения от этого понятней не стала, разложенные предметы по-прежнему казались случайным собранием бытовых мелочей. Ему вспомнилась игра, в которую он юношей играл на вечеринках. Тогда на таких же подносах перед нетерпеливыми взглядами гостей на тридцать секунд появлялись подобные подборки, после чего им предстояло перечислить на листе бумаги названия добрых двух десятков увиденных предметов. Из-за своей великолепной памяти и наблюдательности Дэвид часто выходил в этой игре победителем, и теперь, поджидая Джил, он забавлялся этой игрой в одиночестве. Секунд тридцать пристально разглядывал вещи на подносе, потом отворачивался, доставал записную книжку и заносил в нее все, что успевал запомнить. Когда он повернулся, чтобы сверить ответ, то заметил, как на него смотрит пара хорошо одетых женщин. В их глазах читалась смесь любопытства и благоговения. Вполне вероятно, они были поражены его пристальным вниманием к этой композиции и последующими заметками. После того как их взгляды встретились, они отвернулись, и он тут же услышал голос Джил.

— С чего начнем?

— Я уже начал. — Дэвид рассказал ей о том, как развлекался в ее отсутствие и какой эффект это произвело на публику.

— Возможно, они посчитали тебя известным критиком, который делает заметки для своей будущей статьи.

— Надеюсь, все обстояло именно так. Ты не подождешь, пока я проверю ответ?

— Какое ребячество!

Его жена осмотрела другие столики, но не нашла там ничего интересного и вернулась к мужу.

— Два пропущены и три записаны неправильно, — подытожил Дэвид. — Интересные, с точки зрения психолога, ошибки, но я не буду надоедать тебе с ними.

— И что это должно было означать?

Они поискали глазами номер экспоната, но ничего не обнаружили. Так что каталог оказался бесполезен.

— Как ты думаешь, куда пропал номер?

— Он мог отклеиться и попасть в мусор, быть унесенным каким-нибудь сердитым или озадаченным зрителем, а возможно, его вообще никогда не существовало.

— О! — с энтузиазмом поддержала его Джил. — Ты считаешь, что они были сложены вместе посетителями? Как плод коллективного подсознания?

— Великолепная идея! Давай внесем свою квоту.

Дэвид порылся в карманах и наконец извлек упаковку картонных спичек.

— Швейцарские, — гордо объявил он. — Все еще как новенькие, а уже два месяца прошло с тех пор, как мы были в Аросе.

Дэвид аккуратно положил их среди других предметов на поднос. Но, похоже, это мало кого заинтересовало. Во всяком случае никто не вмешался. Джил прониклась духом игры, выудила со дна своей сумочки аспирин и положила его рядом со спичками. И снова никто не возразил, никто не остановился и не поинтересовался, чем они занимаются и с какой целью. Толпа аккуратно одетых пожилых людей, эксцентричные чудаки, группы неопрятной артистической молодежи вежливо и безучастно проходили мимо.

— Жаль, — заметил Дэвид. — Никакой реакции.

Тут у них за спиной послышался смех. Добрый, искренний юношеский смех. Супруги обернулись одновременно. Позади них стоял молодой человек. На нем были мешковатые, вытянутые на коленях вельветовые брюки, клетчатая рубашка и суконный пиджак. Его длинные светлые волосы были знакомы с расческой и выглядели сравнительно опрятно.