— Лучше иди, Мин. Так будет лучше.

— Я остаюсь, — заявила она, прошла в противоположный конец комнаты и села там.

Гомес, дрожа от ярости, взревел:

— Последний раз вас спрашиваю: где они? Куда они девались? Уехали? Я требую, чтобы вы мне ответили. Где Санскриты?

— Они внизу, — спокойно сказал Аллен.

Гомес вскочил со стула, что-то выкрикнул — Аллену показалось, что по-португальски, — потом на миг замялся, не зная, что сказать, и наконец с заметным замешательством спросил:

— Вы их арестовали?

— Нет.

— Я хочу их видеть, — заявил он. — И настаиваю на этом.

— Увидите, — кивнул Аллен и многозначительно покосился на Фокса. Инспектор вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице. Гомес двинулся к дверям.

Констебль, дежуривший в коридоре, вернулся и загородил ему дорогу.

— Пошли? — спросил Аллен и вышел первым.

III

С этой минуты события в керамической мастерской превратились в трагический и ужасный фарс. Позднее, много дней спустя, Аллен вспоминал о них, как о самом удивительном эпизоде своей профессиональной карьеры. С той минуты, когда труп мисс Санскрит принял первого посетителя, все трое подозреваемых стали превращаться в кукол, манекены, карикатуры на самих себя. При других обстоятельствах все могло бы походить на черную комедию.

Комната внизу ждала первого посетителя. Бейли с Томпсоном стояли у окна, Гибсон опирался о стол, а Фокс с блокнотом в руке пристроился в углу. Двое полицейских в форме замерли внутри у дверей, третий — в глубине закутка. Тела Санскритов оставили в прежнем положении. В комнате было ужасно душно.

Аллен присоединился к Фоксу.

— Входите, мистер Гомес, — пригласил он.

Гомес остановился в дверях. Аллен подумал, что тот смахивал на осторожного зверя, который, навострив уши, колеблется на границе незнакомой территории. Даже не шевельнув головой, он осмотрел всех присутствующих. Казалось, на миг заколебался, словно охваченный какими-то подозрениями, а потом крайне осторожно вошел в комнату и, остановившись перед Алленом, спросил:

— Ну, что дальше?

Аллен небрежно показал рукой. Гомес повернулся в ту сторону и увидел Санскритов.

Звук, который он издал, был чем-то средним между позывом к рвоте и стоном. На миг он окаменел. Казалось, они с мисс Санскрит уставились в упор друг на друга. И в том, как голова трупа склонилась к плечу, было что-то кокетливое, а в мертвых глазах блестела издевка, словно мисс Санскрит играла Банко в «Макбете» и как раз мастерски перехитрила Гомеса.

Он прошел через всю комнату в закуток. Полицейский у печи прокашлялся и почесал подбородок. Гомес обстоятельно осмотрел оба тела, потом прошел вдоль скамьи и заглянул в громадный ящик. Походил он в этот миг на посетителя в музее. В комнате стояла мертвая тишина, нарушаемая только тихими его шагами по деревянному полу и жужжанием мух.

Закончив, Гомес повернулся спиной к нише, ткнул пальцем в Аллена и сказал:

— Послушайте! Чего вы хотели этим добиться? Рассчитывали, что у меня сдадут нервы? Что я до смерти перепугаюсь и скажу такое, что потом вы сможете выдать за признание? Нет, дружище. Вы покажите мне человека, который это сделал, и я расцелую его в обе щеки как брата; но я тут ни при чем. И ничего вы мне не пришьете.

Он умолк, дрожа всем телом, словно в лихорадке. Шагнул было к дверям, заметил, что у них стоит охрана, и закричал:

— Прикройте их! Это бесчеловечно! — потом отошел к зашторенной витрине и остался там, спиной к комнате.

Аллен взглядом дал понять Фоксу, чтобы тот поднялся за следующим подозреваемым. Томпсон тихонько шепнул ему:

— Можете уделить мне несколько секунд, мистер Аллен?

Они вышли в прихожую. Томпсон достал из кармана конверт и вытряхнул из него на ладонь два округлых плоских предмета величиной со старый шестипенсовик. С одной стороны они были слегка выпуклыми, с противоположной на одном было отверстие, на другом — выступ.

Лакированная их поверхность вспузырилась, к бокам прилипли обгоревшие остатки неопознаваемого вещества.

— Из топки? — спросил Аллен.

— Да, сэр.

— Хорошо, я ими займусь.

Ссыпав их обратно в конверт, Аллен убрал его в карман и взглянул на лестницу, где ждал Фокс.

— Следующего, — бросил он и подумал: «Как в приемной у зубного врача».

Следующим был полковник. Спустился он совершенно спокойно, расправив плечи и выпятив челюсть. Входя в комнату, подкрутил кончики усов.

После истерики Гомеса свидание полковника с телами Санскритов прошло совершенно спокойно. При взгляде на них он поморщился, несколько секунд стоял молча и потом почти спокойно сказал:

— Это безобразие.

— Безобразие? — переспросил Аллен.

— Их ведь убили.

— Как видите.

— Следовало прикрыть тела. Это просто недопустимо. И неприлично. Мне даже плохо становится, — и в самом деле у него заметно изменился цвет лица.

Повернувшись спиной к Санскритам, он присоединился к Гомесу. Но после небольшой паузы заявил, успешно справившись с непростой фразой:

— Категорически протестую против вашего образа действий и хотел бы удалиться отсюда.

— Боюсь, не получится, — заметил Аллен, а когда Гомес шагнул к дверям, добавил: — Это относится к вам обоим.