Читаем Всевидящее око полностью

— Дорогой мой, это не секрет. Люди имеют привычку разговаривать, а некоторые даже читают газеты.

Люк оставался упрям и серьезен.

— Почему вы полагаете, что письмо написано тем же лицом, если не видели остальных?

— Но я их видел. По крайней мере первое, и даже сделал с него копию. Доктор мне показал его сразу как только получил. А когда сегодня почтальон принес это, я сразу узнал почерк мадам Пернелл.

— Она-то здесь причем? Минуту назад мне казалось, что обвиняли вы мисс Уайт!

Неподдельная озабоченность скользнула по нескладному лицу, но Лоуренс сразу взял себя в руки.

— Автором должна быть женщина! — воскликнул он и покачал головой. — Может быть, вы не ощущаете этого так остро, как я… Наверное, вы правы: это могла быть только мадам Пернелл.

Такого рода заявление для расследования совершенно не годилось. Мохнатые брови инспектора сошлись, как грозовая туча, он был взбешен очередной неудачей.

Кэмпион почувствовал, что пора вмешаться.

— Не думаю, что стоит полагаться на ощущения, — буркнул он, кисло добавив: — Полиция не готова к использованию методов психоанализа. Вы в самом деле ничего не знаете о мадам Пернелл, инспектор?

— Я-то не знаю? Знаю как облупленную! — Люк был взбешен. — Хозяйка бара на Саффолк-стрит, рядом с собором. Несчастная старуха! Толста, как бочка, но сердце золотое. Она едва говорит по-английски, а уж писать не может вовсе. Мистер Палинод уже обвинял ее, и мы проверяли…

Лоуренс вздохнул и пожал сутулыми плечами. Кэмпион сел и достал сигареты.

— Насколько я помню, ля Пернелл — это еще невероятно ядовитая и агрессивная сплетница в комедии Мольера, — заметил он.

— В «Тартюфе». Для образованного человека это ясно как день. — В голосе Лоуренса звучала усталость. Он посмотрел на инспектора с ласковым укором. — С вами очень трудно разговаривать.

— Да где уж! — буркнул Люк под нос.

— Что вас склонило к мысли, что письма могла написать ваша племянница? — Кэмпион снял очки.

— Я предпочел бы промолчать.

Не обращая внимания на протестующее покашливание Люка, Кэмпион кивнул в сторону столика на колесиках.

— Все эти книги из библиотеки?

— К несчастью, большинство. Мои финансы не позволяют покупать столько книг, сколько хотелось бы.

— И давно они у вас?

— Ох, я уже вижу, к чему вы клоните. С тех пор как появилось первое письмо. Нужно же хоть что-то прочитать на эту тему, прежде чем переходить к делу.

— Разумеется, — Кэмпион оставался серьезен. — Прошу простить меня, но вы сосредоточились исключительно на анонимных письмах?

— Разумеется.

— Почему?

Последний из Палинодов наградил его еще одной чарующей улыбкой и спокойно заявил:

— Потому что они для меня — единственная загадка.

Люк покосился на своего спутника. Казалось, Кэмпион прекрасно ориентируется в ситуации.

— Я тоже так думаю, — дружелюбно поддакнул он. — Ведь вы перемыли все стаканы и чашки. Ограничься вы одной, я сразу бы сделал известный вывод. Почему вы решили, что сестра совершила самоубийство?

Лоуренс казался разочарованным.

— Я не готов делиться выводами, — наконец сказал он, — но раз вы так хорошо осведомлены, это облегчает дело. Наверное, меня видел гробовщик? Ну что же, Рут была не в своем уме и отличалась расточительностью. Мы с Ивэн нарушили наш принцип невмешательства в чужие дела и довольно резко выразили свое неодобрение. Рут пошла в мать — натуру очень возбудимую, — и на следующий день умерла. Она была совершенно не в состоянии контролировать расходы.

— Вы хотите сказать, что она играла на бегах?

Он поднял брови.

— Если и это вам известно, то я не понимаю, почему вы сразу не заметили такие очевидные вещи.

— Где она добыла яд?

Лоуренс откинулся на спинку стула, приняв столь равнодушный вид, что сразу показался подозрительным.

— Вот это выясняйте сами. Подробностей я не знаю.

— Зачем вы перемыли все чашки и стаканы?

Палинод замялся.

— Не знаю, — наконец вздохнул он. — Честно говоря, пошел я наверх потому, что видел — наша милая хозяйка этого ждала. Я стоял, глядел на Рут и размышлял, как жалко, что она унаследовала столь фатальный математический дар. И вдруг до меня дошло, что она наверняка отравилась. Тогда я тщательно вымыл всю посуду в ее комнате, чтобы другие не хватили отравы по ошибке.

— Ну и история! — взорвался Люк. — Значит, когда ваша сестра отравилась, вы ничего не предприняли, но едва доктор пришел с анонимным письмом, тут же начали действовать?

Лоуренс его игнорировал.

— Такое я читал впервые в жизни, — пояснил он Кэмпиону. — Необычная язвительность письма произвела на меня большой психологический эффект. Я был заинтригован. Не знаю, испытывали вы когда-нибудь подобное?

Кэмпион его прекрасно понимал и следующий вопрос задал едва не виноватым тоном.

— И в результате пришли к выводу, что писала их ваша племянница?

Лоуренс отвернулся.

— Если вы подслушали наш с ней разговор, то сами знаете.

— У вас есть какие-то доказательства?

Теперь он явно занервничал.

— Уважаемый сэр, мои поиски — мое личное дело. Вряд ли я стану их результатами делиться с вами, тем более, что они касаются нашей собственной семьи.

Кэмпион немного помолчал.