Читаем Всевидящее око полностью

— Кто вас ударил? — повторил инспектор Люк раз уже в пятый.

Майк на миг задумался, потом ответил:

— Не знаю. Смешно, но понятия не имею.

— Когда вы вышли от хозяйки, то решили ночевать в сарае, возле мотоцикла, — тихонько подсказал Кэмпион.

— Да, верно, — Майк был явно удивлен. — Эта старая швабра меня вышвырнула. Я очень расстроился. Было уже за полночь, — он на миг умолк, потом неуверенно продолжил: — Видимо, я пошел прогуляться.

— Сразу после ухода от нее? — буркнул Люк. — И долго вы прогуливались?

— Не знаю, часа два… Нет, не так долго. Я слышал два удара часов, когда следил за ними.

— За кем следили? — Вопрос Люка был слишком задан слишком напористо и громко. Больной закрыл глаза.

— Забыл, — прошептал он. — Где сейчас Клития?

— Сидит в коридору за дверью в третьем кресле по левой стороне, — сообщил Кэмпион. — С ней все в порядке. Дождь еще шел, когда вы занялись слежкой?

Парень снова задумался.

— Нет, перестал. Было темно, и я подумал, что лучше взглянуть на мотоцикл, потому что там на дверях не было замка, и меня это беспокоило. К тому же мне некуда было деться, я остался без гроша. — Он запнулся, но на этот раз никто его не поторапливал. Немного погодя, усталым голосом Майк продолжил: — Свернул на Эпрон-стрит. Шел медленно — не хотел наткнуться на легавых и объясняться с ними… — Он моргнул. — Как раз миновал похоронную контору, когда двери распахнулись, и вышли старик Боулс с сыном, тем, что сдал мне сарай. Я вовсе не хотел, чтобы меня заметили, и отскочил в сторону. Единственным укрытием была витрина, которая примерно на фут выступает из стены. Я боялся, что меня увидят, и затаил дыхание. Слышен был какой-то шум — видимо, они закрывали двери. Потом вместе перешли улицу. Через руку старика висела простыня.

— Что-что? — инспектор позабыл об осторожности, когда услышал про столь потрясающую деталь.

— Простыня, — настаивал больной. — Это наверняка была простыня. Ну, еще, может быть, скатерть. Он нес ее, аккуратно переброшенную через руку. Я здорово струхнул. А они подошли к аптеке, остановились и, видимо, звонили в дверь, потому что наверху открылось окно и кто-то отозвался, хотя я и не слышал, о чем шла речь. Тут вдруг простыня исчезла, и я решил, что они вошли внутрь.

— Ты уверен, парень, что они вошли в аптеку?

— Абсолютно. Я прекрасно знаю Эпрон-стрит в любое время дня и ночи.

Кэмпион предупредил возможный вопрос инспектора.

— И тогда вы услышали, как пробило два? — спросил он, отметив про себя, что его собственная беседа с гробовщиком через окно гостиной Рене должна была состояться где-то около трех.

Майк Даннинг заколебался. Его вновь поразила нереальность сцены, свидетелем которой он стал.

— Нет, — возразил он, наконец. — Нет. Это было, когда я встретил капитана с мистером Лоуренсом.

— Они тоже там оказались?

— Не у аптеки. Когда гробовщики ушли, я перебрался на другую сторону, к дому Палинодов.

— Зачем? — спросил Люк.

— Просто посмотреть. — Он был так слаб, что даже не рассердился, однако все в палате, даже сержант Диц, поняли, что его волновало. — В окнах Клитии было темно — ее комната выходит на улицу, вы же знаете, но я бы не рискнул бросить камешек, даже гори там свет. Просто хотелось убедиться, что она уже спит. И вот когда я уже отвернулся, заметил вдруг Лоуренса Палинода. Это ее дядюшка, худший из всей семейки. Он украдкой выскользнул из дома и спустился с крыльца.

Парень хитро, но как-то по-детски ухмыльнулся.

— Я был уверен, что он меня заметил, что видит в темноте, как кот. Но тут же понял, что не во мне дело. На том углу ночью горит только один фонарь, и как раз так случилось, что Лоуренс попал на свет, когда спустился с крыльца. Я услышал, как он осторожно продирается через кусты, пока не оказался возле тех урн из гипса, которые образуют ограду. Я был неподалеку, но в тени. Видел лишь часть лица, когда он высунулся из лавровых кустов.

— А где был капитан? С ним вместе?

— Нет, по другую сторону Бэрроу Кресчент, возле почтового ящика. Мистер Лоуренс наблюдал за ним, а я за мистером Лоуренсом. Чертовски глупая ситуация, но я не смел даже шелохнуться. Не мог понять, с чего все ночью колобродят. Тогда вот часы на соборе на Бэрроу Роад и пробили два.

— Как вы сумели распознать капитана Ситона с такого расстояния?

— Ох, разумеется, не смог, — казалось, врожденная застенчивость Майка понемногу возвращается. — Довольно долго я вообще его не видел. Понял только, что Лоуренс за кем-то следит, и потому стал смотреть в ту же сторону. Потом кто-то вышел из дома, дошел до почтового ящика и посмотрел в направлении Бэрроу Роад. Стоял там так с минуту, потом опять исчез. Через минуту это повторилось, и что-то в фигуре этого человека, манере носить шляпу показалось мне знакомым.

— И вы все это разглядели в темноте? — инспектор явно был заинтригован рассказом Даннинга.

— Я говорил вам, что был полумрак. Я видел только черные тени, все остальное было погружено во тьму. Несколько раз промелькнул силуэт человека, прежде чем я набрался уверенности, что это капитан. Он порядочный человек. Клития его любит. И, наконец, появилась женщина.