— Это Доун Бонингтон из Карчестер Терейс, — вмешался Оутс. — Она прекрасно знает, что нельзя подавать милостыню, но когда «видит бедную женщину в таком запустении, не может удержаться, чтобы чего-нибудь для нее не сделать». Явный предрассудок, некоторых так и тянет постучать по дереву.

— Ох, лучше я вам объясню, — буркнул Джей. — Миссис Бонингтон в хорошую погоду всегда приходит сюда со своим псом. Видя посиживающую на скамейке Джессику, она пришла к выводу, кстати, не лишенному оснований, что старуха — нищенка. И взяла за привычку давать ей каждый раз какую-то мелочь, причем ни разу не встретила отказа. Один из наших людей заметил, что это происходит регулярно, и решил предостеречь старушку, что нищенствовать не дозволяется. Но, приблизившись, увидел, чем она занята, и это — как он откровенно потом признал — его сбило с толку.

— И что же она делала?

— Разгадывала латинский кроссворд. — Инспектор произнес это совершенно хладнокровно. — В одном снобистском еженедельнике, вместе с прочими на английском языке, публикуются два латинских: один для взрослых, другой для детей. Полицейский, который сам слывет интеллектуалом, чтоб его, как-то пытался решить те, что для детей, и потому издалека узнал журнал. Когда же заметил, с какой скоростью она вписывает ответы, был так поражен, что не решился подойти.

— Но на следующий день, когда она просто читала книжку, — радостно вмешался Оутс, — он свою обязанность исполнил, и мисс Палинод прочитала ему мораль на тему этики и истинной вежливости, а потом вручила полкроны.

— Про полкроны он умолчал, — Джей старался сдерживаться, но был явно расстроен. — Во всяком случае ему хватило ума узнать ее имя и адрес и весьма деликатно побеседовать с миссис Бонингтон. Та ему не поверила — таковы уж женщины — и продолжает повторять свой добрый — по ее мнению — поступок, когда думает, что никто не видит. Интересно, парень клянется, что мисс Палинод охотно принимает эти деньги. Говорит, она их просто ждет, и когда миссис Бонингтон не появляется, уходит разочарованная. Интересно, мистер Кэмпион?

Спрашиваемый выпрямился и усмехнулся, виновато и с сожалением.

— Откровенно говоря, нет, — сказал он. — Мне очень жаль.

— Любопытное дело, — продолжал Оутс, не обращая внимания на его слова. — Может стать своего рода классикой. Все семейство — занятные, необычные люди. Вы, наверно, знаете, кто они такие? Даже я слышал в детстве о профессоре Палиноде, авторе эссе, и о его жене, поэтессе. Это их дети. Те еще чудаки. Все по-прежнему проживают в доме, бывшем когда-то их собственностью. Контакт с ними завязать нелегко — по крайней мере, с точки зрения полиции. Теперь среди них нашелся отравитель. Мне казалось, это должно вас заинтересовать.

— Мои интересы изменились, — виновато буркнул Кэмпион и, меняя тему, спросил: — А что с вашей молодой сменой?

Оутс на него не смотрел.

— Инспектором в местном участке служит Чарли Люк, — пояснил он. — Младший сын Билла Люка. Вы наверняка помните инспектора Люка. Они с инспектором Джеем вместе служили в отделе «Y». Если молодой Чарли не обманет моих надежд, полагаю, он должен справиться… если ему помогут. — Он с надеждой взглянул на собеседника. — Во всяком случае мы вам предоставим всю необходимую информацию. — Это интересное дело. Замешана едва не вся улица, потому оно такое занятное…

— Приношу извинения, но мне кажется, я знаю эту историю уже достаточно хорошо. — Мужчина в роговых очках смущенно смотрел на них. — Женщина, в чьем доме они живут, — бывшая актриса ревю Рени Рапер. Я ее знаю. Когда-то, очень давно, когда я интересовался звездами эстрады, благодаря ей я провел немало милых минут. Сегодня утром она меня навестила.

— И просила выступить от ее имени?

— О нет, — возразил он. — Рени не того типа женщина. Попросту она потрясена, что в ее милом, уютном доме произошли два — или уже не два, Оутс? — убийства. И просила меня некоторое время пожить у нее и во всем разобраться. Я не хотел оказаться неблагодарным и потому выслушал весь ваш рассказ.

— Ну что же, — инспектор тяжело, по-медвежьи плюхнулся на стул и уставился на него серьезными глазами навыкате. — Я человек не религиозный, но знаете, как я бы это назвал? Предопределение. Что за странное стечение обстоятельств, мистер Кэмпион! Вы не можете его игнорировать. Так вам было суждено.

Щуплый мужчина выпрямился и внимательно оглядел странно одетую женщину на скамейке и яркие цветы за ее плечами.

— О нет, — грустно сказал он. — Две вороны, по детской считалке, — это еще не лов, инспектор. Должно быть три. А теперь мне уже пора.

2. ТРЕТЬЯ ВОРОНА