Читаем Всевидящая полностью

Прозвенел звонок с урока, но никто не спешил расходиться — все ждали, что же я отчебучу. Применив свой дар, я увидела, что моя сумка в нижнем ящике шкафа, что стоит у задней стены кабинета. Туда ее поместила Алена, одна из сторонниц Ильмиры. Светловолосая стерва. Направившись к шкафу, я увидела, что содержимое сумки на месте, открыла ящик и, достав свою сумку, вышла из кабинета. У меня нет стопроцентной гарантии, но мой затылок почувствовал, как у всех одноклассников от удивления рты открылись. Следующим уроком была алгебра. Я не люблю этот предмет, совершенно ничего не смыслю в математике. И даже не представляю как буду сдавать экзамен. Полное отсутствие идей на этот счет. Если еще вчера урок сменялся переменой, а перемена уроком, то уже сегодня мне казалось, что алгебра не закончится никогда. Минуты тянулись мучительно медленно. Как же повезло, что парта, за которой я сижу, находится у окна. Есть куда посмотреть. Правда особо не на что. За окном на землю крупными хлопьями медленно падал снег. Моим глазам открывался высокий непроницаемый забор, и красиво заснеженный яблоневый сад перед ним. Вот и все великолепие. Не знаю с чего вдруг, но меня отчего-то решили вызвать к доске. Видимо давно не смеялись. И только я дошла до нее, прозвенело мое спасение — звонок.

— В другой раз, Лескова — серьезно посмотрев на меня, Оксана Дмитриевна стала заполнять журнал, а я пошла собирать сумку. Сегодня надо мной больше никто не смеялся. Они все перепугались до смерти, и избрали новую политику — решили не замечать меня. А я только рада такому повороту событий. Как оказалось — счастью моему жить оставалось совсем чуть-чуть. На уроке литературы я облажалась. Полагала, что мы проходим одно, а на деле оказалось другое. И почему мои внутренние сенсоры не включаются сами собой? В общем и целом к концу учебного дня я оказалась полностью разбита.

Придя домой, и переодевшись в домашнюю одежду, я принялась писать стихи, люблю их. Так я выражаю чувства и мысли, стихи несут в себе мои эмоции. И я твердо знаю, что чувствую сейчас, несмотря на страшную усталость. Любовь.

«Не надо» — услышала я грустный голос своего ангела. Он впервые раз заговорил со мной сам. А я не ответила. Он ничего не добавил. Тогда я легла на кровать и заплакала. И не просто заплакала, а разрыдалась. Надо же влюбиться… и в кого? В ангела….

Не знаю, сколько бы я так провалялась, захлебываясь слезами и соплями, если бы ко мне в комнату не зашел папа:

— Котенок, ты как? — он сел на кровать и погладил меня по голове. Мои всхлипы стали тише.

— Ну, ну, Наденька, что случилось? В школе проблемы? — ласково спросил папа, а я отрицательно покачала головой, все еще всхлипывая.

— А это еще что? — папа недовольно покосился на мой пластырь и слегка дотронулся до него. — Болит? Я вновь отрицательно покачала головой:

— Нет, не болит. Я упала. Но ты не переживай, все в порядке. Просто царапина — заикаясь, выдавила я. Когда папа ушел, я взяла ручку и лист бумаги. Через минуту на нем красовалось новое стихотворение:

Этой ночью мне приснился прекрасный замок. Я ходила по нему, заглядывала в роскошно обставленные комнаты, и все было хорошо, до тех пор, пока я не открыла дверь в подвал. Сырость, полумрак, стоны сотни людей, прикованных к стенам. Сотни, просящие прощения, кающиеся и молящиеся.