Старицкий Дмитрий

Всемирный M&aневры вокруг никеля

ВСЕМИРНЫЕ М&АНЁВРЫ ВОКРУГ НИКЕЛЯ

Никель стал первым неблагородным металлом, чья стоимость превысила $1 за тройскую унцию, что в одночасье поставило его в один ряд с золотом, серебром и платиной, а также заставило аналитиков задуматься. "Вы, скорее всего, не увидите обручальных колец и сережек из никеля, но цены на него переступили очень интересную черту", - пророчествует аналитик Australia and New Zealand Bank Эндрю Харрингтон. Последние два года американские инвестиционные фонды хеджируют себя от падающего доллара вложениями в цветные металлы, периодически устраивая почти обвальную коррекцию, но тренд цен на никель, до ввода в строй новых крупных рудников, скорее всего, будет двигается к их повышению, потому как даже спотовый рынок цветных металлов стал спекулятивным. Производители на происки финансистов ответили мегасделками M&A, потому как купить компанию сейчас, даже очень крупную, даже переплатив, даже целиком за наличные стало выгоднее, чем осваивать новые месторождения. В борьбу за контроль над никелевым рынком втянуты как антимонопольные органы Канады, Австралии, США и Евросоюза, так и стоящие за ними политики, но пока отказывают только китайским компаниям. И все ждут появления на мировом рынке сырьевых монстров.

ПРОРЫВ НА ЗАПАД

Покупка в конце июля "Норильским никелем" - через оффшорную "дочку", - за $6,4 миллиарда долларов наличными 90% акций канадской компании LeonOre Mining International Ltd., которая владеет никелевыми рудниками в Южной Африке и Австралии, вызвала кроме неоднозначной реакции в отечественной прессе, еще и требования повышения заработной платы рабочими заполярного филиала компании.

Общее мнение таково, что за LeonOre переплатили. С первого взгляда это действительно так, если не учитывать патенты и ноу-хау канадцев в обработке бедных руд, в чем так остро нуждается "Норникель". И не только в освоении новых своих месторождений на Таймыре, но и в переработке оставшихся от советского времени 250 млн. т "хвостов", в которых зачастую содержание чистого металла выше, чем в нетронутой руде. Покупать такие технологии по отдельности вышло бы дороже, а тут и владеющий вопросом персонал в наличии, что немаловажно. Кроме этого существенно расширилась география российского присутствия на этом рынке. Бралась в расчет и близость новых приобретений к основному покупателю - Китаю. А если еще учитывать: какие деньги сегодня готовы платить сырьевые транснациональные компании за поглощение себе подобных корпораций, то выходит вполне "по деньгам".

Стремительная консолидация черной металлургии в 1980-2000 гг. заставила подтянуться смежные отрасли - в том числе и никелевую, продукт которой на 70% потребляется металлургами для производства легированной и нержавеющей сталей. Вслед за поголовной всемирной приватизацией и консолидацией черной металлургии, на чем, к примеру, сделал свое фантастическое состояние Лакшми Миттал , эпидемия слияний охватила в конце прошлого века и частные металлургические активы Европы . Но ожидаемой синергии не произошло, в лучшем случае объединенные компании работали с минимальной прибылью, в худшем - как англо-голландская Corus, - с миллиардными убытками .

На рубеже миллениума от обвала европейский рынок спас Китай, который последние десятилетия импортировал любой металл во все возрастающих объемах. Кроме того, в структуре ассортимента продукции черной металлургии несколько лет наблюдается постоянно растущий выпуск нержавеющих сталей, который не покрывает спрос. Соответственно, спрос на никель вызывает и рост цен на этот металл.

Устойчивый рост цен на цветные металлы и алармизм аналитиков привлекли к этому рынку инвестиционные и хедж-фонды, которые искали надежное вложение капитала на тренде падающего доллара. При некотором дефиците металла на рынке, цена действительно могла вырасти как на дрожжах. Все игроки уже были к этому психологически готовы.

И дефицит возник.

В этот находящийся в шатком равновесии рынок вторглись инвестиционные фонды, хеджируя свои валютные риски вложениями в металл в "чушке". Они и обеспечили первый рывок цен, опустошив спотовые склады цветных металлов, создав, таким образом, дефицит на рынке. Хедж-фонды за первое полугодие 2006 года вывели из рыночного обращения, худо-бедно справлявшегося с равновесием спроса-предложения, десятки тысяч тонн цветных металлов. Биржевая цена на никель сразу взлетела на 43%. Спотовая - еще выше. И, при некоторой волотильности рынка, цена на никель растет до сих пор, побивая двадцатилетние рекорды.

Рынок к этому готов не был. Он до сих пор весьма нервно реагирует за количество складских запасов. Летнее падение цен на никель было обеспечено растущими складскими запасами, так как хедж-фонды фиксировали прибыль, продавая металл.