Сказано: «Творец создал мир буквами». РАБАШ создавал мир так же, как Творец, вдыхая во все им написанное огромное свое желание – привести мир к отдаче, к Творцу.

И началось!.

В начале следующей недели я у него попросил статью на очередное «собрание товарищей». Уже был умнее, припас пачку бумаги. И он не сопротивлялся. Он хотел писать.

Каждую неделю он выдавал статью.

Первое время что-то обсуждал со мной, а потом пошел за своим внутренним ощущением. Оно его никогда не подводило.

Он все чувствовал – каждого человека, ведь он прошел все, вобрал в себе все беды людские, переживания, страдания, поэтому я слышу, как нередко говорят, прочитав его статьи: «Да, это же обо мне! Откуда он это знает?»

Знает!

Это было еще в начале моей учебы, мы шли с ним по улице, и я под впечатлением какой-то несправедливости заговорил с ним о зле.

– Сколько же зла в мире!

– Ну, разве это зло?! – ответил он.

– Но все-таки, – говорю, – убийства, воровство, насилие, мир полон всей этой гадости.

А он идет и, как бы между делом, бросает мне:

– Это я все прошел.

Я даже остановился, помню, спросил его:

– Что вы прошли?

– И убийцей, и вором был, и даже хуже этого, – говорит он.

Я смотрю на него, невольно сканирую, – стоит передо мной старичок небольшого роста, который всю свою жизнь провел на простых работах, жил в религиозной среде, был неотлучно при своем отце Бааль Суламе. И вдруг он мне говорит, что он все в жизни прошел. Смотришь на него и думаешь: что он прошел, что он видел, кроме своего этого мира, практически не выезжая никуда, не встречаясь ни с кем. „Он понял этот мой взгляд, не стал тогда объяснять.

И только потом стало мне ясно, как примитивны были все мои мысли и сравнения, что это я никуда не выезжал, хоть и объездил немало стран, – ничего не видел, ничего не прошел со своим высшим образованием, биокибернетикой и тонной литературы, которую пропустил через себя. А он, РАБАШ, прошел.

Он раскрыл в себе такой эгоизм, в котором прочувствовал, что он и убийца, и насильник, и вор, и все-все, что есть в мире, хорошее, плохое, ужасное – все это в нем.

Он потом не раз объяснял мне, что в человеке, который действительно выполняет духовную работу, в нем всплывает все человечество. Он принимает, как свои, все недостатки, погрешности, нарушения других.

– Ведь ты должен видеть перед собой общую душу, – говорил он, – И, видя изъяны мира, не имеешь права останавливаться. Ты обязан включиться в исправление. Почувствовать себя грешником, вором, убийцей. «Откопать» в себе судью, независимо от своего проступка. И так призвать Творца – судить и исправлять себя. Если приходишь к этому, значит, ты решил проблему. И так каждый раз.

Все эти размышления, ощущения, открытия РАБАШ и включил в свои статьи. Потому-то они и бесценны.

Мы покупаем печатную машинку

Когда я увидел, что РАБАШ уже не остановится, я уговорил его купить печатную машинку. Объяснил, что почерк у него неразборчивый, и он сразу согласился.

Мы поехали в Тель-Авив, зашли в магазин, и РАБАШ сам опробовал все машинки, был увлечен этим, как ребенок, а когда приехали домой, сразу же сел и начал печатать. С этого момента, наш график не изменялся уже никогда. Сразу после прогулки в парке, мы возвращались домой, я готовил ему кофе, он поднимался наверх, в свою квартиру, и садился печатать. Я оставался внизу, здесь было темно, прохладно, я открывал книгу и ждал.

Прислушивался, пока сверху не раздавался первый равномерный стук печатной машинки.

Я и сейчас слышу его, когда пишу эти строчки, иногда слышу, когда читаю статьи, это для меня лучше любой музыки – каббалистическая «музыка» РАБАШа – «тук-тук, тук-тук…»

РАБАШ печатал одним пальцем, ошибки аккуратно замазывал «типексом»[42], это был для него целый процесс, которому он отдавался полностью. Практически после каждого слова он ставил запятую, как бы передавая свое состояние, говоря о том, что каждое слово написано им не просто так, а надо его прочувствовать, вдуматься, не торопиться читать. Так за неделю получалась статья из семи-восьми листов.

Прошло время, мы приобрели электрическую машинку. РАБАШ вошел во вкус. Он ни разу не изменил своего графика. В нем накопилось столько за эти годы, что он не мог сделать перерыва, он торопился.

Знать свою душу

Через какое-то время мы начали читать эти статьи в группе в начале урока. Читали час, полтора. РАБАШ слушал, закрыв глаза, откинув голову.

Ему важно было мнение не только учеников, но и наших жен. Завершая статью, он неизменно говорил мне: «Не забудь раздать женщинам». В мои обязанности входило размножать статьи и через мою жену передавать им. Следующим вопросом РАБАШа было: «Ну, что они сказали? Как им статья?» Он ценил их мнение, пожалуй, даже больше нашего. Вот так раз в месяц и появлялись статьи, написанные именно по вопросам женщин.

Сегодня, по прошествии почти 40 лет, я вижу, какие изменения произвели статьи РАБАШа во мне, в его учениках, во всех тех, кто окружал его.