Поэтому он и сказал мне: «Переезжай». До этого не разрешал. Я жил в Реховоте, мотался туда-сюда, в Бней-Брак и обратно. Часто оставался ночевать в учебном зале, ведь если вечером мы ехали на какую-то свадьбу или другое мероприятие и возвращались в 11 часов ночи, то до Реховота я мог добраться только к 12. А через два часа уже надо вставать, чтобы в три приехать на урок. Не было никакого смысла возвращаться домой, и потому я оставался спать на скамейке.

Так проходили годы. И вот уже моя жена согласилась, видела, что я полдня провожу в дороге, что физически измотан, а РАБАШ все говорил: «Еще не время».

Он хотел, чтобы я прикладывал усилия. Он сам в молодости тяжело работал на прокладке шоссейных дорог и строительстве зданий и при этом учился ночами. Всегда и во всем выкладывался до конца. Этого требовал и от меня.

Раньше не хотел, а тут согласился, сказал: «Пришло время».

И не просто согласился, а сам же нашел мне квартиру невдалеке от себя, на улице Рав Ами 5.

Я оставил свой прибыльный бизнес, отдал его полностью, чтобы никаких зацепок не оставалось, продал двухэтажную квартиру-пентхаус в Реховоте и переехал. Как сейчас помню это свое решение, – ничего прошлого с собой не брать, ничего, что могло бы отвлечь мои мысли от цели.

Я сжигал мосты, потому что понимал, – мне дан шанс, один единственный, и я не могу упустить его. Быть рядом с великим каббалистом, прилепиться к нему, жить его жизнью.

Никогда, ни секунды я не пожалел об этом решении. Ведь это позволило мне еще больше сблизиться с РАБАШем, такое ни за какие деньги не купишь. И машину я купил, чтобы была удобна ему: высокое сидение, место, куда положить книгу, поставить стакан.

Он знал, что это все для него, и понимал, почему я это делаю. Я хотел, чтобы из этого слияния с ним хоть что-то могло по каплям просочиться ко мне, из его великой души – в мою, еще младенческую. Я так хотел научиться отдавать как он, я завидовал ему, просил, умолял его помочь мне.

Не раз мне снилась эта картина: мы остаемся вместе с ним, вдвоем – во всей природе, в мирах, внутренне связанные, уединенные, отдаленные от всех.

Но я отвлекся, я хотел рассказать о том «неожиданном» событии, которое перевернуло нашу жизнь.

Мое предложение Бергу

Мне сообщают, что рав Берг приехал из Америки и хочет встретиться со мной у него в сукке, как раз наступал праздник Суккот. Я Берга знал, взял у него даже несколько уроков до того, как пришел к РАБАШу.

Когда я с ним впервые встретился, он уже был «на излете». Все-таки победило в нем желание сделать бизнес из каббалы. Это я понял уже на третьем уроке. Берг вдруг стал упоминать о «космических силах», о том, что такое правая рука человека, левая, как очищать их светом милосердия. Мистики я не искал и не терпел. Потусторонних сил тоже. Поэтому ушел.

Но расстались мы с Бергом друзьями, он даже приезжал ко мне в Реховот, мы вместе встречали шаббат. Он понял, что у меня совершенно другой подход к каббале, что я ищу в ней науку, а не мистику, и принял это с уважением. И вот звонят от него, просят прийти, и я советуюсь с РАБАШем, идти, или нет. РАБАШ говорит: «А почему нет?» Я отвечаю: «Да, как-то это далеко от меня теперешнего». РАБАШ говорит: «Неудобно отказываться». Как чувствует, что за этим что-то произойдет. И я иду.

Пришел к Бергу, мы начали разговаривать, я, конечно же, сразу рассказал ему, что учусь у старшего сына Бааль Сулама, у РАБАШа. Как вспоминаю сейчас, была у меня мысль попытаться убедить Берга, я еще не совсем расстался с надеждой затронуть его «точку в сердце», ведь она у него явно была. Но не смог. Он никак не отреагировал.

Сказал мне: «У нас своя методика, своя система». И тогда я вдруг предложил ему: «Но можно расширить эту систему. Я могу рассказать твоим преподавателям, чему научился у РАБАШа. Например, могу прочитать им лекции по “Введению в науку каббала”». И это его заинтересовало. Он вдруг сказал: «А почему бы и нет».

Сегодня я уверен, Берг понимал, что именно этого им не хватает, он хотел, что бы его преподаватели прочувствовали, что такое настоящая каббала, по Бааль Суламу.

РАБАШ загорается

Когда я рассказал об этом РАБАШу, он разволновался.

Вот тут-то я еще раз увидел, что такое настоящий Ученик Бааль Сулама. Для них обоих любая возможность распространения науки, была праздником, высшим подарком, шансом, который дан с «небес», и его нельзя упускать. РАБАШ готов был пройтись со мной по всем урокам, ответить на любые вопросы. Он потом звонил мне туда, в центр Берга, посреди лекции, спрашивал: «Ну как? Как слушают? Понимаю т ли? Ты уже прошел с ними второе сокращение? Им все было понятно?» Короче, я начал преподавать сразу после праздников, по утрам. Моими студентами были сами преподаватели этого «Института каббалы» Берга, человек 12–14. Троих из них я знал раньше, Джереми Лангфорта, Йоси Гимпеля и Шмуэля Коэна. Все они были молодые тридцатилетние парни, полные сил и желания.