Читаем Все зеркало полностью

Джерри мотнул головой, отгоняя воспоминания, занял место в последнем ряду бизнес-класса и приступил к профессиональным обязанностям. Три с половиной сотни посадочных мест – триста пятьдесят цепких, внимательных взглядов – по одному на пассажира. Особой наблюдательностью маршал не отличался, физиономистом был весьма посредственным, но Устав предписывал проводить фейсконтроль. Уставы Джерри Два Ствола уважал.

«Хасидская семья – пожилой ортодоксальный еврей с блеклой некрасивой женой, четверо очкастых детей-погодков. Опасности не представляют, отфильтрованы».

«Дама лет сорока, строгое лицо, деловой костюм – опасности не представляет, отфильтрована».

«Шумная молодёжная компания – четыре пары лет по восемнадцать-двадцать – безобидные туристы – отфильтрованы».

«Худосочная, невзрачная девица неопределённого возраста – отфиль…»

Джерри перевёл взгляд на следующего пассажира и мысленно подобрался. Тощий, нескладный мужчина лет тридцати. Вытянутое длинноносое лицо, запоминающееся, с нестандартными, едва ли не трагическими чертами. На лбу испарина, хотя в салоне прохладно. Свежая царапина на щеке – видимо, порез при бритье. Ручной клади нет, пальцы беспокойно теребят верхнюю пуговицу рубахи. Явственно нервничает, возможно, не в себе. Похож на киноактёра Николаса Кейджа. Может статься, и вправду актёр.

Яша Либерман по кличке Либермот никакого отношения к кино не имел. Был он мелким, зато удачливым мошенником с Брайтон-Бич, а нервничал оттого, что в данный момент банально уносил ноги. Многочисленные Яшины партнёры и знакомцы – уличённые в финансовых махинациях владельцы и совладельцы разномастных липовых бизнесов – уже вовсю строчили чистосердечные признания. Либермота же в который раз выручила феноменальная интуиция – врождённое, под стать звериному, чутьё на опасность. Со съёмной квартиры Яша ушёл через чёрный ход за полчаса до появления копов, а сутки спустя обзавёлся подложным паспортом и авиабилетом на Землю обетованную. Задерживаться там Либермот, впрочем, не собирался. Мир велик – предприимчивому и не обременённому комплексами космополиту тёплое место в нём всегда найдётся. Главное – вывернуться из-под уже нависшей над головой дубины американского правосудия, а там временно отвернувшаяся удача непременно вернётся.

В отличие от Яши, Муслим аль-Азиз подозрений у маршала не вызвал. Был он крепок, подтянут, смугло-кож, невозмутим и спокоен. Дорогой, с иголочки, костюм, белоснежная накрахмаленная сорочка, строгий галстук создавали образ человека респектабельного и надёжного. Упакованный в шикарную коробку дорогущий радиоуправляемый квадрокоптер в правой руке респектабельность и надёжность усиливал. По легенде квадрокоптер предназначался в подарок палестинскому племяннику, праздновать совершеннолетие которого и отправлялся в сектор Газа состоятельный американский дядюшка.

Ни племянника, ни состояния у Муслима аль-Азиза отродясь не бывало. Зато у него была вера. Унаследованная от предков святая правая вера, которой десять часов спустя предстояло пройти испытание. Муслим готовился к этому испытанию с младых ногтей, с того самого дня, когда ему, семилетнему ещё несмышлёнышу, объяснили, что такое пояс шахида, и сообщили о героической смерти отца.

Муслим отыскал в салоне свои ряд и место, бережно пристроил на багажную полку квадрокоптер и, поморщившись, уселся по левую руку от неопрятного задохлика с вытянутой плаксивой рожей, явного еврея и нечестивца.

– Как поживаете? – осведомился задохлик, скорчив ещё более унылую рожу и рукавом утерев со лба пот. – Меня Яшей зовут, фамилия Либерман. По-русски, часом, не говорите? Нет? Нехорошо с вашей стороны. Стесняюсь спросить, вы просто американец или таки араб?

* * *

В трёх сотнях футов от заправляющегося пассажирами «Боинга» угольно-чёрный, приземистый, губастый Джошуа Уолш отдавал последние распоряжения грузчикам. Был Джошуа их бригадиром, а заодно и благодетелем – за сбыт извлечённых из пассажирских чемоданов ценностей отвечал он. Он же распределял по бригаде половинную долю прибыли, вторую половину оставляя себе. Это было справедливо – рисковал Джошуа намного больше остальных-прочих.

Был бригадир не робкого десятка, но на этот раз трусил отчаянно. Информацию, поступающую от сканирующих багаж работников службы безопасности, он уже обработал. Айфоны, планшеты, кинокамеры, упакованные незадачливыми пассажирами в баулы и чемоданы, были сноровисто изъяты и отправлены отвечающему за вынос ценностей с территории аэропорта таможеннику. Оставалось, однако, самое главное.

Джошуа перевёл дух и скомандовал:

– Готовы? Пошли!