Движения Дрю становятся несдержанными и резкими, более сильными и бесконтрольными.

Мгновение спустя, он прижимается к моим ногам, удерживая меня так, испуская последний гортанный стон со своих губ.

После этого мы пытаемся отдышаться. Наши тела все еще вместе и дрожат, как толчки землетрясения. Его руки гладят меня по плечам, когда он выскальзывает из меня.

Он разворачивает меня к себе лицом, гладит меня по щекам, а потом целует меня.

Не знаю почему, но мои глаза наполняются слезами.

Тут же, взгляд Дрю становится обеспокоенным.

— Ты в порядке? Я… сделал тебе больно?

Я улыбаюсь сквозь слезы, потому что это слезы счастья. Потому что по какой-то странной, необъяснимой причине, я никогда не чувствовала себя ближе к нему, чем прямо сейчас.

— Нет. Все прекрасно. В следующий раз не стесняйся быть со мной нехорошим.

И тут он тоже улыбается. С облегчением и удовлетворением.

— Так и запишем.

Дрю поднимает меня на руки и несет в душ. Мы стоим под теплыми струями воды и боготворяще омываем друг друга. Потом Дрю заворачивает нас в толстые теплые полотенца и несет меня в кровать.

Накрывает нас обоих одеялом и прижимает меня крепко к себе.

И это заставляет меня чувствовать себя любимой.

Он заставляет меня так себя чувствовать. Всегда.

Желанной.

Обожаемой.

* * *

Чувствовала ли я себя болезненно на следующий день? Немного. Но все было нормально.

Слишком много информации?

Простите. Просто пытаюсь быть полезной.

В любом случае, боль и недомогание на следующее утро меня не волновали.

Но в чем смысл всего этого, спросите вы меня? Почему я делюсь этим с вами?

Из-за хорошего секса? Действительно, действительно хорошего секса?

Алкоголь здесь ни при чем. И речь идет не о совместимости, или практике или даже любви.

Все дело в доверии.

Расслабиться. Доверить себя другому человеку и позволить ему увести тебя туда, де ты никогда не был.

И я доверила Дрю. Свою душу, сердце и тело. Я доверяла ему полностью.

По крайней мере, тогда.

Глава 1

В старшей школе биология была моим любимым предметом. Что привлекало меня больше всего, так это то, что есть виды, которые могут трансформироваться в другое живое существо. Как головастики. Или бабочки. Они начинают, как одно существо, но заканчивают абсолютно другими.

Неузнаваемыми.

Все всегда смотрят на бабочек и думают: «Какая красота!». Но никто никогда не задумывается о том, через что им пришлось пройти, чтобы стать такими. Когда гусеница строит свой кокон, она не знает о том, что происходит. Она не понимает, что меняется.

Она думает, что умирает. Что мир на этом заканчивается.

Метаморфозы мучительны. Ужасны и таят неизвестность. Это только потом гусеница понимает, что оно того стоило.

Потому что сейчас она умеет летать.

И я чувствую то же самое. Я что-то большее, чем была раньше. Я стала сильнее.

Думаете, это я раньше была жесткой?

Обманула вас. Кое-что было просто бравадой. Показухой.

Иметь дело с Дрю Эвансом все равно, что нырнуть в одну из тех огромных волн на пляже. Он подавляет. И, либо ты усердно барахтаешься, чтобы держаться на плаву, либо он накроет тебя и оставит позади с лицом в песке.

Так что мне приходилось притворяться быть жесткой.

Больше мне не нужно притворяться, потому что теперь я — гранит. Непроницаемая, во всех отношениях.

Спросите кого-нибудь, кто выжил в землетрясении ночью, или в пожаре, который сметает все на своем пути. Непредвиденные разрушения меняют вас.

И я скорблю по старой себе. По своей старой жизни. Той, что я планировала навечно разделить вместе с Дрю.

Вам, кажется, непонятно. Простите, начнем сначала.

Видите там ту женщину? На качелях, на этой пустой площадке?

Это я — Кейт Брукс.

Ну, не совсем я. По крайней мере, не та Кейт, которую вы помните. Как я и говорила, теперь я другая.

Наверно, вам интересно, почему я здесь, снова в Гринвилле, Огайо, совсем одна.

С технической точки зрения, я не одна.

Но к этому позже.

Причина, по которой я оказалась в Гринвилле — проста. Я больше не могла оставаться в Нью-Йорке. Ни одного дня. Ни после всего, что было.

Дрю?

Он все еще в Нью-Йорке. Возможно, лечится от сильного похмелья. А, может, все еще пьяный. Кто знает? Не стоит переживать о нем слишком сильно. Он с привлекательной стриптизершей, которая позаботится о нем.

Да, я сказала стриптизерша. По крайне мере, я надеюсь, это была она. Это не могла быть проститутка.

А вы думали, что мы будем жить поживать и добра наживать? Жить долго и счастливо? Ага, и я так думала. Как оказалось, долго и счастливо длилось два года.

Можете не проверять название книги. Все правильно. Вы все еще на шоу с Кейт и Дрю. Просто, все запутано. Наперекосяк. Добро пожаловать в страну Оз, Тотошка. Здесь хреново.

Что это? Думаете, я говорю, как Дрю? Долорес тоже так говорит, что он заразил меня своими ругательскими словечками. Она называет это «Дрю говорит». Думаю, после двух лет на мне это сказывается.

В общем, вижу, что вам интересно, что же произошло. Вы так любили друг друга. Идеально подходили друг к другу. Скажите мне это. А лучше скажите той стриптизерше.