Читаем Все закручено полностью

Моя мама — бережливый человек. Не как те барахольщики, которых показывают в шоу по TLC, но она хранит всякие вещички, что я не забрала с собой в колледж.

Видите их? На тех полках со свежей пылью? Трофеи Малой Лиги, медали с научных ярмарок, и орденские ленточки с полевых соревнований, рядом с фотографиями в рамках, на которых Долорес, Билли и я на выпускном и Хэллоуине и на вечеринке, по случаю 18-летия Долорес.

Я достаю из сумки бутылочку с лосьоном для тела, но как только запах ударяет в нос, я застываю. Ваниль и лаванда. Любимый запах Дрю. Он не мог им насытиться. Иногда он водил своим носом мне по спине, принюхиваясь и щекоча меня.

У меня сжимается все в груди. И я выбрасываю бутылку в мусорку.

Посмотрев опять в сумку, я замечаю свой телефон. Он лежал под бутылочкой с лосьоном, как будто бы прятался там специально. Он был отключен с самого полета. Я подумываю позвонить Долорес, но быстро отметаю эту идею. Зачем портить ей отпуск, чтобы она могла примчаться домой с целью совершения преднамеренного убийства?

Ладно, вы правы, я вру. Я не звоню Долорес, потому что маленькая хрупкая часть меня еще надеется на то, что Дрю изменит свое мнение. Что найдет способ все исправить. И мне не придется давать своей подруге повод его ненавидеть. Ну… еще один повод.

Я включаю телефон и обнаруживаю четыре сообщения. И вот опять.

Надежда. Теперь это уже становится убого, не так ли?

Я прикусываю губу и стараюсь вздохнуть ровно. Набираю код и молюсь всем ангелам, чтобы через трубку послышался голос Дрю.

Но, конечно, это не он.

— Кейт? Это Александра, мне надо, чтобы ты перезвонила прямо сейчас.

Не знаю, почему я удивлена. Александра обладает шестым чувством, когда дело касается Дрю. Не поймите меня неправильно, она первая в очереди, если ему надо надрать задницу, когда он оплошает. Но если она считает, что у него проблемы? Она бросается словно коршун на добычу.

— Кейт? Где ты и что за хрень происходит с моим братом? Перезвони мне.

Дрю и Александра очень похожи. Интересно, это из-за генетики. Отложенное вознаграждение не распространено среди отпрысков Эвансов.

— Кейт Брукс — не смей игнорировать мои звонки! Я не знаю, что произошло между тобой и Дрю, но ты просто не можешь бросать кого-то вот так! Боже мой, да что с тобой? Если это твое истинное лицо, тогда… тогда ему лучше без тебя!

Ни тот, ни другой, похоже, эмоционально не стабилен. Я могла бы сказать, что ее слова меня не задели, но я солгу. Мне больно от той последней фразы.

Еще одно сообщение.

— Кейт… это опять Александра…

Сейчас ее голос другой. Менее резкий и не такой нетерпеливый.

Практически шепот.

— …прости. Я не должна была так кричать. Я просто переживаю. Он не разговаривает со мной, Кейт. Такого раньше никогда не случалось. Я не знаю, что там между вами происходит… и мне это не надо знать, но… просто… пожалуйста, вернись? Чтобы ни случилось… где бы ты ни была… я знаю, вы двое, сможете во всем разобраться. Тебе не надо мне звонить… просто… пожалуйста… пожалуйста, возвращайся домой. Он любит тебя, Кейт… так сильно.

Я пялюсь на телефон, тяжело дыша. Конечно, Дрю не будет с ней разговаривать. Да ни за что на свете, он не будет смотреть в глаза своей беременной сестре и говорить ей, что он вышвырнул меня только потому, что я тоже беременная.

Он может быть кем угодно. Но только не дураком.

Я бросаю телефон через всю комнату из чувства самосохранения, потому что я хочу позвонить. Я хочу вернуться. Но, тем не менее, у меня еще осталось немного достоинства, даже если это всего лишь маленькая его толика. Почему я должна протягивать оливковую веточку?[19] Если это не я сжигала дерево. Джон знает, где я сейчас. Если Дрю захочет, для него не составит труда меня найти.

Я провожу руками по своим быстросохнущим волосам и открываю дверцу шкафа. А там, смотрит на меня в ответ, моя добрая старая униформа — юбка-шотландка, корсетный топ и ковбойская шляпа.

Прошло уже десять лет с тех пор, как я последний раз ее надевала. Улыбаясь, я взяла вешалку. У меня было столько хороших моментов, когда я ее носила.

Легких, не сложных моментов.