Читаем Все в мире поправимо… полностью

Все в мире поправимо…

А жаль, что человекСвой смертный часНе может знать…Мы все судьбой ведо́мы.А был бы нам известен лет запас, —Наверное, мы жили б по-иному.И совершили больше добрых дел.В карьере, может, ярче преуспели.Уж точно – Бонапарт бы не посмелОпробовать российские метели.Не пожалели бы мы к срокуНужных словДля всех друзей, – далеких или близких.И не был бы настолько бестолковМир, что Всевышний создал нам для жизни.

«На морском пустынном берегу…»

На морском пустынном берегуЯ нашел какой-то странный камень.До сих пор его я берегу, —Выброшенную морем чью-то память.Проступал на камне силуэтЖенской красоты неповторимой.Сколько было незнакомке лет?Как звучало стершееся имя?Камень ничего мне не сказал.Как известно, молчаливы камни.Смотрят на меня ее глаза —Из разлуки, из печали давней.Положил я странный камень тотРядом с синим томиком Петрарки.А душа надеется и ждет,Что раскроет таинство подарка.

Венеция

Веселый комментарий

Мне мэр Нью-Йорка премию вручил.И я на лаврах пару дней почил.И ликовал, что признан в США,Хотя к призу́ не дали ни шиша.Стоит скульптура на моем столе,Как память о высоком ремесле.Сошлись навек в пожатье две руки,Всем отчужденьям прошлым вопреки.Мне мэр Нью-Йорка премию вручил.И быть своим в чужбине научил.Смотрю я с благодарностью на приз.Поэзии не требуется виз:В рукопожатье две страны сошлись…

Нью-Йорк

«Я радуюсь тому, что я живу…»

Я радуюсь тому, что я живу.Я радуюсь снегамИ майским радугам.И птицам, прилетевшим в синеву,И просто солнцу бесконечно радуюсь.Я радуюсь твоим глазам в ночи,Когда они так близкоРядом светятся.Когда слова мои,Как руки, горячи…Я радуюсь всему,Во что нам верится.

«Аба́на Те́рма – райский уголок…»

Аба́на Те́рма – райский уголок.Свою хандру сюда я приволок.Лежу под пальмой, как орангутан.Хотя не пил, но от пейзажа пьян.А надо мною крона, —Как концертный зал,Где птицы демонстрируют вокал.Зеленый веер пальмыгасит жар.Здесь так уютно…Всю бы жизнь лежал.

Италия

«Я в «Юности» печатал юных гениев…»

Я в «Юности» печатал юных гениевС седыми мастерами наравне.Одним судьба ответила забвением.Другие вознеслись на той волне.Журнал гордился тиражом и славою.И трудно пробивался к торжеству.И власть, что не была в те годы слабою,Считалась с властью имени его.Но все забылось и печально минуло.Журнал иссяк, как в засуху родник.Виновных нет…И время тихо вынулоЕго из кипы популярных книг.