Читаем Все свои полностью

Марина заметила, что Сережа приоделся и в клетчатой рубашке и вытертых, но вполне приличных джинсах выглядел даже ничего. Не стыдно по улице пройтись, как сказала бы бабка.

— И мне марок купи штук десять по пятачку, — бросил ему дядя Витя. Крикнул громко: — Галка, тебе на почте нужно чего?

— Не надо, — отозвалась та. — Ты знаешь, мне писать некому. Кто и есть своих, все тут.

Она улыбнулась, глядя, как Петя возится с псом. Марина подумала, что ведь Галка и правда не старая, сорока нет, может, и получилось бы у них что-то с дядей Витей, если бы не Петя.

— Дядя Вить, — сказала она, поднимаясь со скамейки. — Может, я вечером посижу с Петькой, а вы бы Галину сводили куда-нибудь, а то что она все с ребенком, да Яковлич еще.

— Эх, Мариванна, можно вывести девушку из деревни, но вот деревню из девушки… Сваха Ханума, премьера театра музыкальной комедии. В институт иди, бестолочь. Но в главном мыслишь правильно, помогать людям — это хорошо. Главное, не пытаться их осчастливить. Сергей, эскортируй даму в институт, а то она в ЗАГС бы не свернула с такими настроениями.

Марина обиженно поспешила через двор. Сережа бросился за ней, словно собирался что-то сказать. Но за воротами пыл обоих иссяк. Молча дошли до угла, свернули к почте.

— Я на Главпочтамт пойду, — сказал Сережа в ответ на недоуменный взгляд. — Там марок больше в продаже.

Почтамт был чуть дальше за нужным Марине корпусом института, так что она поняла: от Сережиной компании не отделаться.

— Может, я тебя во дворе потом подожду?.. — спросил он тихо.

— Не надо. Вдруг там долго. И будешь под окнами стоять. Не караулить же ты меня собрался? Что со мной может случиться?

Она рассмеялась, но Сережа очень сосредоточенно смотрел под ноги и даже не улыбнулся.

— Марин, ты не бери к себе Петю сегодня, а… Не надо. Или, если возьмешь, меня позови. Или хотя бы Мишку…

Сережа был так серьезен, что девушке стало не по себе.

— Что за ерунду ты говоришь?! Что я, с ребенком не справлюсь? Я тут без году неделя, а Галка мне так помогает, и все остальные тоже. Надо же тоже как-то… Не знаю, нехорошо, что я…

— Не бери Петю, — оборвал ее Сережа совсем тихо.

— Да что ты заладил? — Марина остановилась, заступив соседу дорогу. — Сказал «а», говори «бэ». Что он, заразный, этот ваш Петя? Дядя Витя сказал, у него генетическое. Я на биологический собираюсь. Хорош же будет биолог, если он генетических аномалий боится.

— Марин, ты хороший человек… человек. — Сережа словно застрял, зацепился за это последнее слово и не мог двинуться дальше.

— Ну, человек, и что?

— Я боялся сначала, что ты… может быть. Но кровь на пластыре свернулась. Ты точно человек…

— На каком пластыре, Сережа? С ума сошел?! Человек я, дальше что?

— А он — нет. Петя — не человек.

Марина опешила. Рассмеялась, пытаясь прогнать метнувшийся по спине холодок.

— Что?

— Не человек он, пришелец, — тихо зашептал Сережа, склонившись к ней, так что она вновь почувствовала знакомый запах мыла от его волос и рубашки.

— Спятил ты, Сережа, книжек дурацких начитался и несешь всякую ерунду. — Она покрутила пальцем у виска, промурлыкала издевательским тоном: — Я со звездами сдружился дальними, не волнуйся обо мне и не грусти… Покидая нашу Землю, обещали мы, что на Марсе будут…

— Да перестань ты паясничать, — шикнул он, больно схватил Маринку за руку и втащил за ворота ближайшего дома, в затененный пыльный двор, где под одиноким жигуленком чесалась полосатая кошка.

— Пусти!

— Не пущу. Ты не понимаешь. Я давно заметил, что с ним что-то не так. Он как-то таракана съел, понимаешь?!

Маринку передернуло.

— Ну, дурачок он. Галка недоглядела, вот и съел.

— Я слышал, как он по-инопланетному говорил…

Марина открыла рот, чтобы снова сказать что-нибудь язвительное.

— …и пел, — добавил Сережа.

Мгновенно всплыла в памяти первая ночь в квартире. Луна в окне и странные звуки из Галкиной комнаты.

— Да ну, ерунда, — отмахнулась Марина, но уже не так уверенно.

— А голова эта вытянутая, — продолжил Сережа, поняв, что весы качнулись в его пользу. — Слюни все время. Ползает он быстрее, чем я бегаю.

Марина поймала себя на том, что кивает в такт Сережиным словам.

— У него уже зубов полный рот. Марин, я думаю, он хищник. Просто еще маленький. Может, эти, которых в столице поймали, его сюда к нам подкинули, Галке мозги задурили, вот она и растит… хищника. А он потом нас всех сожрет.

Марина охнула, прижимая ладони к губам, уронила папку на асфальт. Полосатая кошка с перепугу прыснула в глубь двора, залезла на липу и сверкала теперь оттуда зелеными глазищами.

— Это же… дико все, — совсем растерялась Марина. — Дичь! Мне в институт надо. А тебе… тебе лечиться пора! Ты ерунду какую-то городишь!

Сережа пытался удержать ее, но девушка вырвалась и побежала прочь.

Весь день у нее почти получалось гнать от себя мысли о Сереже, его нелепых подозрениях, но вечером, когда взволнованная выходом в свет Галка принесла сонного Петю и тихо положила Марине на кровать, девушке стало не по себе.